Книга Мой прекрасный враг, страница 109 – Ники Сью

Однако уже на следующий день мои сомнения начали затухать. Во-первых, Тоня поразила своим открытием века, вернее, просто хорошими новостями, но я им была безумно счастлива. Оказалось, в пабликах удалили все посты обо мне, комментарии же затерли.

– Но это еще ничего не значит, – покачала головой Миронова, когда мы вышагивали по коридору в сторону столовой. Сегодня Макса я не видела, хотя создавалось впечатление, что мы не общались вечность. Сердце в груди подвывало, подобно одинокому волку, сходящему с ума в зимнем лесу от одиночества.

– Не скажи, – вмешалась Оля.

– В смысле?

– На комментах с именем Полины и фамилией Королёва стояли фильтры, – пояснила Тихонова.

– С чего ты взяла? – не поняла я, вглядываясь в лицо подруги.

– Я только что, ты прости уж, попробовала написать о тебе гадость. Текст моментально удалился.

– Ого! – присвистнула Миронова. Что ж, теперь и я пребывала в легком шоке. Еще вчера в группах была помойка, где каждый второй норовил вывалить мусор мне на голову. А сегодня выходит – поставили запрет? Совпадения ли? А может это по чьей-то просьбе?

Я задумчиво вздохнула, открывая дверь в столовую. До нас моментально долетел запах еды и шум болтливых студентов. Большая перемена давала о себе знать.

– Вот это очередь, – приуныла Оля, подмечая, что с обеих сторон раздачи толпится народ, практически не двигаясь. Да и столиков свободных уже почти не осталось, поздно мы пришли.

– Идемте туда, – показала Тоня на правый угол. – Там вроде поменьше.

Мы переглянулись, затем, не сговариваясь, двинулись по направлению к стойке раздачи. Пока шли, продолжали обсуждать группы, запрет комментариев и кто к этому может быть причастен. Конечно, мысли сводились к Ледовскому, по крайней мере, мне хотелось верить, что именно он помог, ведь обещал остаться на моей стороне. Не знаю почему, но я вдруг улыбнулась, ощущая теплоту, чторасцвела подснежником под ребрами.

Когда мы остановились в конце очереди, я лениво пробежалась глазами по той зоне с холодильником, где стояли разные салаты. И только пару человек продвинулись, освобождая нам место рядом с подносами, как буквально из ниоткуда возник парень. Высокий такой, щуплый, с курносым носом и довольно тонкими губами.

– Эй! – буркнула Тоня, притопывая нервно ногой. – Вообще-то тут очередь, дружочек.

– И что? – незнакомец так покосился, словно увидел большого таракана на кухне, от которого пора избавиться. Мне сделалось не по себе.

– И ничего, иди за нами становись, – не унималась Миронова.

– За вами? – парень выгнул бровь, поглядывая на еще компанию друзей, что вальяжной походкой двигались к нам. Чувство надвигающейся катастрофы мигало неоновыми буквами у меня в голове. Проклятье, когда это кончится?!

– Знаешь что? – теперь подала голос и я. – Любой дурак может влезать без очереди, но это не значит, что это правильно. Никто не будет терпеть подобное.

– Да что ты говоришь? – незнакомец улыбнулся, демонстрируя свои желтые зубы. В его глазах читалась усмешка. – А ты думаешь, если удалила посты и подтерла комменты – все? Теперь пай-девочка? – в зале воцарилось молчание, казалось, даже раздачу остановили, чтобы понаблюдать за нашей перепалкой.

– Послу… – хотела было ответить я, но меня опередили.

– А ты думаешь, если ты – тупоголовый олень, никто не снесет твою чертову голову? – этот мужской голос, уверенность, холодность и дерзость, их нельзя было ни с кем спутать. Я оглянулась и замерла, увидев Максима с Денисом. Они оба стояли за алюминиевой трубой, что отделяла линию раздачи от остального зала. Ледовский держал руки в карманах темных джинс, он выглядел абсолютно спокойно, однако во взгляде читалось не просто раздражение, там будто зажигали огненные стрелы и готовили их пустить в глотку врага. Я помнила этот взгляд, именно подобный был адресован Аркадию, когда Макс кинулся с ним драться.