Книга Любовь между нами, страница 78 – Ники Сью

В обед в дверь кто-то позвонил. Я как раз на кухне себе чай наливала, а родительница сидела в зале, в полной тишине читая газету. Открывать, конечно, она не планировала, поэтому пришлось мне.

На пороге оказался мальчишка лет десяти: симпатичный такой, улыбчивый. Глаза на пол-лица, серые-серые, как осенние тучи в хмурую погоду. В одной руке он держал мячик, а в другой белый конверт.

– Вы Юля Снегирева? – спросил быстро мальчик. В ответ я кивнула, продолжая разглядывать ребенка. Он потоптался и вдруг протянул мне конверт.

– Это мне?

– Вам, – сказал мальчишка. Я взяла конверт, и ребенок тут же пустился бежать вниз по лестнице, я даже поблагодарить не успела. Вот же странности. Покрутив в руках необычную вещицу, в наше время необычную, я закрыла дверь и пошла к себе в спальню. Уж больно любопытно стало, даже в жилах кровь заиграла. И не хотелось, чтобы мама забрала конверт. Она могла, легко.

Закрывшись в комнате, я плюхнулась на кровать и начала распаковывать послание. Удивительное дело: получателя и отправителя не было. То есть кто-то выловил ребенка, сунул ему письмо в руки и дал точные указания. Интересно. Аккуратно распечатав конверт, я вытащила лист бумаги. Он выглядел таинственно, словно манускрипт из прошлого века. В груди все сжалось от любопытства, я прикусила нижнюю губу и принялась читать письмо, выведенное очень красивым и аккуратным почерком.

«Я буду ждать тебя у детской горки. Сегодня. Завтра. И все триста шестьдесят пять дней в году. Пока однажды ты не вспомнишь, что я когда-то тебе нравился.

Навечно твой А.»

Я зажмурилась, стиснув зубы, а потом не выдержала и подскочила с кровати. Прижала письмо к груди и закружилась по комнате как дурочка. Едва слышно завизжала, не в состоянии поверить. Это же Антон! Мой Антон! Стоп! Это что ж получается: он пригласил меня на свидание? Меня? На свидание? Таким необычным способом? А говорят, мужчины нынче не романтики.

Радость переполняла грудную клетку. Конечно, я не планировала отказываться от встречи. Быстренько облачилась в прямую розовую юбку чуть выше колен, кремовую кофточку с длинными рукавами, завязала волосы в косичку и немного подвела глаза. Схватив кардиган, пулей выскочила в коридор.

В этот момент из зала вышла мама. Она так пронзительно на меня посмотрела, что каждая клеточка словно прострельнула током. Да, может, я и не совсем правильно вела себя по отношению к ней, но, пожалуй, у нас это было взаимно.

– Пока, – произнесла я, ожидая услышать сто и один вопрос, но мама лишь хмыкнула, развернулась и скрылась на кухне. Собственно, это была большая удача, иначе не назовешь.

Благополучно покинув подъезд, я огляделась, и, не заметив нигде поблизости байка Антона, пошла в сторону детской площадки. Пока шла, несколько раз поправила волосы, все казалось, чего-то в образе не хватает. Губы пересохли, поэтому я их несколько раз облизнула и даже прикусила от волнения. А когда увидела Левакова, который стоял у горки с большой белой пушистой ромашкой, окончательно растеряла боевой дух. Боже! Какая это была ромашка! Таких уже и не найти нигде: пышная, с длинными лепестками, а серединка словно окрашена в яркий золотой цвет. Так и хотелось оторвать один из лепестков и произнести волшебную считалочку из доброго детства: лети, лети, лепесток, через запад на восток и быть по-моему вели.