Книга В плену нашей тайны, страница 130 – Ники Сью

— Это был самый долгий месяц в моей жизни, — прошептал демон мне на ушко. От его нежного томного голоса спину осыпало мурашками. Я не выдержала и обхватила руками Яна, крепче прижимаясь, желая раствориться и стать единым целым с ним. С глаз покатались слезы.

— А может быть это сон, — продолжил Вишневский. Я всхлипнула, приподняла голову и замерла, разглядывая его губы. Горячее дыхание обожгло кожу, я не выдержала, приподнялась на носочки, и замерла буквально в паре миллиметров от его губ. Вены словно залились расклеенной лавой, по горлу струился холодок, а сердце, оно как будто перестало биться, будто ждало момента, когда в него вдохнут жизнь.

— Ева, — прошептал Ян, он смотрел каким-то пьяным, одурманенным взглядом. Казалось, мы не стоим, плывем где-то в теплом море, позволяя волнам уносить нас дальше от всех мирских проблем.

— Ты такая красивая, — Вишневский улыбнулся, обжигая своим взглядом мои губы.

— Тогда…

— Да, я не… эм, — голос отца Яна подействовал отрезвляюще. Мы как по команде сделали шаг назад, отвернулись, будто нас поймали за чем-то непристойным. Я жутко смутилась, покраснела, часто вдыхая и выдыхая, а вот демон и глазом не повел, хотя нет, он явно удивился, но не настолько, даже когда в проходе появилась его мама.

— О, Дима, ты вернулся так рано? — Анна вовремя заговорила, иначе и не знаю, мы бы тут с ума сошли от неловкости, по крайне мере, я точно.

— Да, а это… — Дмитрий показал на меня указательным пальцем, выгнув бровь. Выглядел для своих лет он довольно хорошо: подтянутый, высокий, классическая рубашка и джинсы придавали ему молодости, а кеды на ногах, добавляли мальчишечьей расхлябанности. Взгляд у него был такой выразительный, мужественный, глубокий. И пускай я знала, что Ян с Дмитрием не родные, однако даже в их внешнем виде прослеживались какие-то общие черты.

— Это Ева Исаева, — улыбнувшись, сказала Анна.

— Да вы что? — Старший Вишневский как-то уж больно наигранно удивился, глянув на Яна.

—Па… — демон внезапно тоже улыбнулся, но виновато, что ли.

— Слава богу, госпожа Исаева, вы пришли!

— Папа, слушай…

— Дима, — все семейство вмиг обратило свой взор на мужчину, а я, наоборот, попятилась, правда за спиной оказалась стена, в которую я уперлась лопатками. И опять негативные мысли хлынули в голову сумасшедшим потоком. Если мать Яна меня простила, это же не значит, что простили все.

— Что Дима? — крикнул раздраженно Вишневский старший. — Мне уже порядком надоели эти ночные бродилки, вонь от дешевого спиртного и каждодневное «Ева».

— Папа, не надо, ты это… — некогда уверенный голос Яна сделался совсем податливым, словно он чувствовал за собой вину. Я уже хотела извиниться, собственно, раз пришла, то почему бы и нет, как Дмитрий продолжил свою речь.

— Что значит «не надо»? Ева, — мое имя прозвучало достаточно резко, я даже вытянулась по стойке смирно и подняла голову, пытаясь выдержать удар. — Прошу вас, вы как-то с нашим сыном уже давайте миритесь. Можете хоть к нам жить переезжать, потому что этот вой умирающего лебедя вот где сидит.

— Пап…

— Что пап? Любишь девушку, так скажи ей это, а не с бутылкой целуйся. И мать вас благословит, прости господи.

— Дим, я уже, — Анна улыбнулась, правда кому, я не поняла. — Пойдем, пусть дети поговорят, обнимутся. Ты им мешаешь.