Книга В плену нашей тайны, страница 122 – Ники Сью

Я накрыла ладонью рот, прикусывая края щек изнутри. Почему мы только после задумываемся о последствиях своих поступков? Почему так подвержены эмоциям? А что, если бы его мать, в самом деле, умерла? Выходит, я собственными руками чуть не отправила человека на тот свет.

От осознания мне сделалось мерзко.

Где-то вдали послышались раскаты грома, люди суетливо бежали до машин или на автобусы, кто-то спешил открыть зонтик. А я пыталась спрятаться под холодными каплями осенней погоды от собственных ошибок и чувства вины, которое сдавило горло.

Как домой добрела, не помню. Молча переступала, шаги давались мне с трудом, я плохо различала улицы. Все было как в тумане, мрачном и густом. А уже дома, без сил свалилась на коврик у входа, облокотившись лопатками в стенку, подтянула к себе коленки, обхватила их руками и расплакалась. В голове так и стояла реплика Кирилла:

«Ева, его мать после того случая, наглоталась таблеток. Она пыталась покончить с жизнью, Ян пришел в тот момент, когда она лежала без сознания».

Из-за меня. Из-за меня она чуть не ушла на тот свет. Из-за меня Вишневский пережил глубокий шок, получил психологическую травму. После такого нужно не целовать хотеть, а убить.

— Ева! — послышался неожиданно голос Лизы. Я даже не слышала, как открылась дверь, и как сестра переступила порог квартиры. Подняв голову, мы встретились с Лизой взглядами: ее удивленный и мой полный слез вперемешку с безысходностью. К горлу подскочила тошнота, желудок словно сделался твердым.

— Ева, ты вся мокрая, и что ты… эй, — сестра присела напротив, она попыталась помочь мне подняться, но я ее оттолкнула.

— Не трогай меня! — крикнула в сердцах. Из груди рвалась злость на себя, на свои идиотские поступки. Сама мысль, что кто-то прикоснется, вызывала рвотные рефлексы, словно я зарожу человека, запачкаю грязью.

— Ты… — Лиза откашлялась, мне показалось, она начала часто моргать то и дело переводитьвзгляд с предмета на предмет.

— Просто не трогай! — холодно процедила. Я поднялась, шатаясь из стороны в сторону. Ноги налились свинцовой тяжестью, мне было сложно передвигаться, да и дышать тоже.

— Ты странно себя ведешь, — прошептала сестра.

— А ты представь, что ломаешь чью-то жизнь, — с истерической усмешкой в голосе сказала я, — как ощущения? Какая должна быть реакция у человека?

Знаю, Лиза была ни в чем не виновата, и срываться на ней неправильно, но контролировать себя в таких ситуациях сложно. Так что, не найдя лучшего решения, я поплелась к себе в комнату. Сестра кинула какую-то реплику мне в спину, однако она повисла где-то в воздухе, так и не достигнув моих ушей.

Закрыв дверь за собой, я плюхнулась на кровать и накрылась одеялом с головой. Слезы сами катились по щекам, и эта реплика Кирилла не выходила из мыслей. Женщина могла умереть. Мои слова разбили ее душу. О чем я только думала? Одно дело, когда твоя месть касается одного человека, другое, когда целой семьи.

Под тяжестью вины, я кое-как уснула. Но и во сне продолжила мучиться, мне привиделся Ян, который проходит мимо и говорит, что его жизнь разрушилась из-за меня. Проснулась в агонии, на лбу испарены, ладони ледяные. И вновь с глаз покатились слезы. Я словно добровольно заключила себя в железные оковы, и прыгнула с ними в темную пучину глубоких вод.