Книга Ты и Я - Сводные, страница 53 – Ники Сью

Думала поем сначала, а потом в душ, все же пусть Царев первый согреется под струями горячей воды. Но ванная комната пустовала. Даже здесь мой свободный брат решил выказать благородный жест: уступить место. А ведь он точно замерз больше. А если заболеет, я ж тогда с ума сойду от чувства вины.

— Ты чего мнешься? — буркнула мама, с интересом оглядывая меня. — Ноги в горячую воду и чай с медом.

— Нет, сначала чай! — крикнула я так громко, что родительница от удивления ресницами захлопала. Потом качнула головой и удалилась на кухню. Я тем временем переоделась, успела поужинать, выпить теплый напиток, но Илья в ванной так и не нарисовался.

И как-то это меня совсем насторожило. Может ему плохо стало?А вдруг переохлаждение? Ну или уснул. Третий вариант был самым реальным, но сердце почему-то склонялось к первым двум. Тогда я дождалась, пока родители уйдут в свою спальню, а они, как назло, то на кухню, то в туалет, то опять на кухню. Приспичило им там что ли. Взяла два кекса, всяко лучше с предлогом идти, чем с пустыми руками. На носочках подкралась к комнате Ильи, оглянулась, как будто собираюсь украсть сокровища в пристанище Короля, а затем аккуратно повернула ручку. К моему удивлению, дверь моментально поддалась.

Я сунула нос в комнату, где тусклый свет освещал часть кровати и тумбу возле окна. Царев зевал, укрывшись пледом наполовину. Но заприметив меня, тут же весь собрался и будто приободрился.

— Чего тебе? — недовольно кинул он, нагло скользя по мне взглядом. Я закрыла за собой дверь, сделала неуверенных три шага и набрала в легкие воздуха. Ох, и сложно же это — подружится с Ильей Царевым. Такой весь из себя ледяной, такой колючий. Но в то же время благородный и добрый. Неожиданно добрый.

— Вот! Это тебе! — выдала я, вытаскивая из-за спины пакетик с кексами. Илья чуть приподнялся, подтянул одну ногу к себе поближе. Локтем уперся в коленку, а ладошкой подпер щеку, переводя глаза с меня на кексы.

— Что это?

— Благодарность. Я еще утром сделала, но не успела отдать. Думала завтра, но ведь…

— Положи на стол позади тебя.

— А… ясно, — кивнула я смущенно. Какое-то взволнованное трепыхание в груди появилось. То ли растерялась, просто потому что в комнате Ильи вот так по собственной инициативе, не бывала раньше. То ли, потому что от прямого, дерзкого и слегла ироничного взгляда брата, стало не по себе.

— Еще что-то? — спросил он, не сводя с меня своих бездонных изумрудных глаз. И не моргнул ни разу, зато я успела дай Бог наморгаться.

— Да нет, — залепетала, прикусывая край нижней губы. — Ничего. Пойду, пожалуй.

— Ну иди.

— Угу, — развернулась, а тело как у робота: твердое и не пластичное. Движения такие скованные, будто на мне килограмм пятьдесят одежды. Коснулась ручки двери, медленно повернула, стараясь не издать ни звука. И тут Царев решил добавить пять копеек:

— Даша.

— Что? — я замерла в проходе. Сердце пропустило удар, ладошки влажными сделались. Взгляд Ильи был вроде точно таким же, как и пару секунд назад, а вродесовершенно другим. Будто… будто он с каким-то интересом меня разглядывает. Нет, не как хищник жертву, а как… как парень девушку.

— Спокойной ночи.

— Спокойной… ночи. — Почти шепотом ответила, боясь, кажется услышать собственный голос. Резко развернулась и пулей унеслась прочь из комнаты так называемого сводного брата.