Книга Ты и Я - Сводные, страница 48 – Ники Сью

— Я хочу отблагодарить тебя. Поэтому давай, ну? Я стойкая! Честно! И посуду хорошо мою, быстро! — щебетала девчонка, и куда вся грусть подевалась.

— Нет, не надо. Пусть сами выкручиваются.

— Да ладно, соглашайся. Я не буду мешать! Я и столы протру, и полы, если надо. Я не боюсь грязной работы.

— Там с четырех до десяти. А потом еще убирать после закрытия. Так что не надо, уроки делай лучше.

— Мне надо! Илья, — серьезным тоном произнесла Даша. Ее боевому настрою позавидовать можно. — Я ведь искренне. Ты помог мне, теперь я тебе. Баш на баш. Ну?

Я отказывал разными способами, но потом позвонила Леся и начала лепетать, мол один заболел, у другого важная пара, у третьего дела семейные. Короче никто не сможет. А без помощника работать невариант. Чокнусь там.

— Ладно, — уступил я обоим женским особям. Сломали своим напором. — Моя подруга поможет, но по двойному тарифу. Да, понял. Все будет в лучшем виде. И касса, и кофе. Угу, да. Понял, понял.

Дашка аж подпрыгнула от радости, когда услышала мое боевое согласие. Одарила улыбкой, да такой яркой, что я невольно отвел взгляд. Договорились встретиться возле кофейни без десяти четыре.

Остаток дня держались ровно, не общались особо. Нет, конечно, вовремя уроков могли парой фраз обмолвиться, но не больше. Зато я успел заметить Беляева, который то и дело терся возле нее. То улыбнется этой своей лисьей улыбкой, то дорогу перегородит, то глазками стреляет. Казанова недоделанный. Почему-то бесить начал своим поведением, хотелось подойти и просто вмазать ему по смазливой роже. Вся их гоп компания, которая крутилась возле Дашки оставляет желать лучшего. Надо сказать ей, пусть знает, с кем связалась. А дальше сама решит, главное меня совесть мучать не будет потом.

После уроков я сразу ушел. Забежали к Дыне, пообедали, помогли его матушке с розеткой. Ковалев вообще дуб-дубом в электрике. Я тоже не ас, но что-то да соображаю. Мать его на радостях пообещала мне пирог мясной, и вообще предложила переехать, мол второму сыну рада будет, как первому. Я посмеялся, а Дыня надулся.

Без десяти четыре подскочил к кофейне, но заходить не спешил. Решил дождаться Лисицыну. Ходил из конца в конец по улице, разглядывал прохожих, собрал пару рекламных буклетов, потом отдал их компании симпатичных девчонок. Одна из них оказалась настолько нескромной, что в ответ протянула мне листок с ее номером. Что ж, почему бы и нет. Такие сами прыгают в кровать, не ждут ничего взамен и никаких планов на тебя не строят.

За две минуты до четырех показалась Дашка. Взмыленная, запыхавшаяся, грудь так и ходила ходуном от сбившегося дыхания.

— Ты чего так долго? — сухо поинтересовался я, осматривая с ног до головы девчонку. Она согнулась пополам, упираясь ладошками в колени, в надежде отдышаться.

— Момент! — махнула мне ладошкой, чтобы подождал. Потом выпрямилась, выдохнула и заговорила. — Я немного заблудилась. Прости, пожалуйста. Просто автобусы № 7 «А» и № 7 оказывается, ходят не совсем в одинаковых направлениях.

— Ясно, ладно двинули, а то точно опоздаем.

Мы спустилисьвниз по лестнице, где в дверях уже столкнулись с недовольным Владленом, нашим старшим баристой. Вредный, нудный и вечно недовольный двадцатипятилетний парень. Порой мне казалось, что у него просто недотрах, иначе как объяснить все эти причитания.