Книга В самое сердце, страница 71 – Ники Сью

— Ты сегодня особенно красивая, — выдал элемент мужского пола. На что Ветров громко цокнул. Он уже успел сдать куртку в гардеробной, поэтому был налегке. Закинул руки в карманы темных скинни, и подошел вплотную, едва не касаясь основания книги, которую держала в руках Калашникова. Сейчас рассматривая парня ближе, Ветров припомнил. На первом курсе они пересекались в команде по баскетболу. И уже тогда парнишка заискивал, но казался противным.

— А ты сегодня особенно внимательный, — огрызнулся Ярослав, не в силах больше сдерживаться. Врезать бы этому недоКазанове по личику, а то слишком много болтает.

— О, Яр! — воскликнул… точно, его звали Демид. Настя тоже моментально отреагировала: книгу опустила, голову повернула, глазки ее в изумлении расширились, а губ коснулась легкая улыбка.

— Сколько лет, сколько зим, — пропел парнишка.

— Вы знакомы? — влезла тут же Магдалина. Калашникова перевела на нее взгляд, и почему-то приуныла.

— Дем, давай а, по-братски, пару шагов сделай от моей девушки, — немного грубо, но в то же время серьезно высказал Ветров. Махнул рукой, жестом показывая, чтобы тот отступил.

— А? В смысле… это… ну типа… что? — выдал какой-то несвязный поток слов Демид. Глянул на Магдалину и остальную компанию, которые тоже, мягко говоря, прибывали в шоке.

— Ярик, — почти прошептала Настя. Щеки ее залило краской, и вообще было видно, как она занервничала. Ветров, правда, не понял почему, однако сдавать свои намерения не собирался.

— В прямом, — жестко ответил он. — Хватит подкатывать к моей девушке. Для этого у нее есть я.

— П-понял, — улыбнулся кое-как Демид. Еще раз глянул на Калашникову, затем на Ветрова. Нервно сглотнул, и отошел к дивану.

— Ярик, — вновь пролепетала одними губами Настя. Ревность все еще кипела, но уже медленно отступала. Поэтому он облокотился о подоконник, и по-свойски закинул руку на плечо девушке. Чуть притянул ее к себе, ну а для пущего поднятия настроения, чмокнул в щечку.

— Могла бы, и разбудить, — прошептал Ярослав на ушко той, кого считал теперь уже по праву своей. Калашникова робко припустила ресницы. Она и до этого смущалась, теперь же, кажется, окончательно превратиласьв маленький скромный комочек.

— Ярик, — также почти неслышно отвечала Настя. — А что ты здесь делаешь?

— К тебе пришел, — уже громче произнес Ветров. Выхватил книгу из рук Калашниковой, и потянул к соседнему подоконнику. Все же перемена вот-вот закончится.

— Я…

— Да, ты и я, и мы, и чай с булочками — улыбнулся тепло Ярослав. Смотрел на милого ангелочка рядом, и едва сдерживался, чтобы не зацеловать ее с ног до головы. Какая все-таки красивая.

— Мне?

— Тебе, ну и мне. Держи.

— С-спасибо, — Калашникова взяла картонный стаканчик. Пухленькие губки поджались, но больше не скрывали улыбки.

— Кстати, — Ветров чуть наклонился. Не хотелось, чтобы кто-то услышал, но и не спросить не мог. Переживал все-таки. — Настен, как себя чувствуешь? — почти прошептал он. Настя растерялась, по глазам было видно. Она будто не знала, куда себя деть. И это ее робость еще больше будоражила, заставляла кровь в венах пульсировать до предела.

— Я… все нормально, — кое-как выдала Калашникова.

— А пошли по коридору пройдемся? В каком кабинете пара?

— В триста втором.

— Пошли, чего стоять. Давай я твою сумку возьму?