Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 91 – Ники Сью

Снова позвонили. Раз. Два. Три. Так назойливо главное, словно минута ожидания могла стоить жизни. Повернув ключ в замке, я распахнула дверь.

– Алла, ну чего ты трезвонишь… – рассерженно буркнула, и тут же замолчала. Потому что все слова, казалось, вмиг разлетелись. Я себя ощутила пустой коробкой, в которую забыли положить важные ценные вещи. Внутри у меня всё сжалось, аж дышать стало тяжело.

— Трубку брать не учили? – Глеб беспардонно ввалился в коридор, заставив меня сделать несколько шагов назад. Скинув куртку и обувь, он тут же направился на кухню, налил себе воды из графина и за раз осушил стакан.

— Привет, – сухо отозвалась я, поджимая от волнения губы. И вдруг почувствовала себя растерянно. Перед глазами мелькали фото, которые всучила мне Соня: Глеб с другой девушкой. С одной стороны, мне хотелось немедленно выставить его за дверь, а с другой, женская интуиция не давала этого сделать – закатить истерику. Будто что-то было не так в этой ситуации, а что я и сама понять не могла.

— Ты чего такая вялая? – Троцкий подошел ко мне, и когда наклонился, чтобы поцеловать, меня как током ударила – отшатнулась. Наверное, мое состояние и на лице отразилось, потому что Глеб тут же и сам отступил. Он засунул руки в карманы черных чинесов, привалившись спиной к стене, и внимательно на меня посмотрел.

В голове пронеслось: “если бы он хотел меня бросить, не приехал бы. У нас не та стадия отношения, когда имеет смысл скрываться”. Это с Федором было иначе: совместный быт, ребенок, штамп в паспорте. Здесь у нас ничего – только секс и одно свидание.

Поэтому, я решила, что не буду ходить кругами. Спрошу в лоб. Если правда, значит, мое счастье закончилось быстрее, чем я успела его прочувствовать, как следует. А если нет, то хотя бы не буду томиться, накручивать себя, реветь глупо в подушку.

Набрав полные легкие воздуха, я подошла к столу, взяла конверт, в который Алла аккуратно сложила фотографии и протянула его Троцкому.

— Что это? – удивленно спросил он.

— Мне тоже хотелось бы знать, что это. Может, прокомментируешь? — ох, как мне тяжело далась эта фраза, да и в целом, я дрожала. И чтобы как-то взять себя в руки, успокоиться, отодвинула табуретку и уселась на нее.

Глеб покрутил конверт, взглянув на меня.

— То есть вместо того, чтобы кинуться мне на шею и как обещала, в каком-то красивом бельишке, ты решила начать со странных вопросов?

Голос его звучал спокойно, даже с ноткой веселости. И я подумала, что это хороший знак.

— Хочешь сказать, что всю командировку думал только обо мне? – я постаралась улыбнуться, но вышло это слишком натянуто.

Троцкий взял табуретку, уселся на нее, рядышком со мной, и даже приобнял.В этот раз я не отодвинулась, хотя ощущала некую напряженность. А еще страх. Мне банально не хотелось попасть в один и тот же капкан дважды.

— Иначе бы я не привалил к тебе сразу, как только вернулся. Знаешь, просыпаться со стояком – то еще удовольствие. Особенно когда под боком нет той, кто бы мог это дело разрулить.

— Глеб, – вздохнула я, уже толком не понимая, что происходит. – Просто открой этот конверт.

— Ну ладно, – он капитулирующе убрал руку с моего плеча и наконец-то выполнил мою просьбу. А дальше я молча наблюдала за его реакцией, в надежде считать правду. Когда Троцкий стал вытаскивать снимки, его брови поползли вверх. Он разглядывал фото медленно, казалось, словно сам видел первый раз в жизни их, вернее девушку на них. Полистав все, он засунул снимки обратно, и протянул мне конверт.