Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 75 – Ники Сью

– Кажется, там разговор был из-за денег. Ладно, мам, – дочка поднялась, и пошла в коридор. – Мне вообще-то уже пора. На завтра много задали.

– Конечно, – кивнула я, и следом улыбнулась ей, намекнув, что держать не буду. Захочет – останется. Нет – держать не собираюсь. Алла опять глянула на меня больно обиженным взглядом, но в этот раз ничего не ответила. Оделась, обулась, и, попрощавшись, шмыгнула за дверь.

Я, как и вчера, подошла к окну, проводила дочь взглядом. Сегодня она не плакала, значит, уже немного принимает реальность. Ну что ж, хорошо. Мой воспитательный план потихоньку работает.

А через пару минут, на тумбе пиликнул телефон, и у меня аж дыхание перехватило – Глеб, наверное. Все тревоги и переживания вмиг улетучились на второй план, и я на крыльях, даже не знаю, любви или симпатии, помчалась к мобильному. Подхватила его, провела пальцем по экрану, а сама представляла, что там будет за смс. Может, Троцкий уже в городе и предлагает встретиться? А может, он приглашает меня на ужин?

Стоп! Это так-то не в его стиле. Глеб не особо любит переписки, романтику. Если он и написал, то, скорее всего, сухо, по делу, из серии: я еду, жди. Но и этот вариант вызвал у меня приятный трепет внизу живота.

Правда, когда я открыла вкладку входящих, улыбка сползла с моего лица, а на ее место пришло удивление. Номер был незнакомый, содержание и вовсе оставляло желать лучшего. Короткое, грубое слово:

“Сука”.

Сглотнув, я постаралась не реагировать остро. Мало ли, человек мог ошибиться номером или это спам какой-нибудь. Иначе, зачем кому-то мне писать гадости? Я толком ни с кем не общаюсь. Да и такие ругательства ближе к Федору, но он бы не стал покупать новую симку ради короткого “сука”.

И только я хотела удалить сообщение, да и в целом, убрать телефон, как снова моргнула иконка входящего. Тот же номер, только текст теперь был другим.

“Хватит лезть в нашу жизнь”.

Секунда и еще одно – следом.

“Иначе и нового мужика потеряешь. Поняла?”

И я поняла, как не понять. Отправитель точил на меня зуб, жаждал отмщения. Мужчины так не пишут, так что тут факт на лицо – женщина. Пазл моментально сошелся, даже долго искать варианты не пришлось. Соня. И этиее угрозы означали только одно – у них с Федором случился первый серьезный конфликт. И надо бы радоваться, но какое-то странное чувство поселилось в душе от этих сообщений. Чувство похожее на интуицию, предзнаменование беды. Будто впереди, действительно, произойдет что-то нехорошее…

Все летело прахом. Буквально по крупице разрушался привычный мир Федора. Сперва этот Степан отвернулся от него, хотя, сколько бабла он получил. Уж кому, а этому лису было грех жаловаться. Теперь вот – налоговики. И главное, как оно все одновременно началось.

Ефима Арбатского, который до этого сидел в кресле начальника, уличали во взяточничестве. Уж кто его сдал, непонятно, но оставаться там Арбатскому стало опасно. И он, подключив связи, по-тихому перевелся в село одно, в какой-то административный аппарат. Нюансы Федор не уточнял, ему оно и не интересно было. Перевелся и ладно. Вот только вместо Ефима на должность начальника поставили столичного дядю, который хмуро исподлобья смотрел на всех, и ясное дело, на данном этапе от взяток отказывался.

Через кого только Федор не пробовал, никак к этому новенькому Дмитрию Жнецкому не подлизаться. Единственное, что посоветовали знакомые, подчистить дела. Да только как их подчистишь? Он на протяжении стольких лет работал нелегально, и фирмы у него имелись, через которые проводили откаты. Теперь же, если его накроют, всех повяжут. По цепочке. Федор этого больше всего остерегался.