Онлайн книга «Развод. Все закончилось в 45»
|
А когда Федор ударил меня, я неожиданно ясно ощутила, что дыру невозможно заполнить. Однако от нее есть лекарство – другой человек. И этот человек был рядом, я ему явно нравилась, иначе какой бы мужчина стал помогать бескорыстно женщине. Смотреть таким разгоряченным взглядом, бить другого человека. Поэтому когда Глеб на миг взглянул в мои глаза, я позволила себе перестать оглядываться назад, позволила ему взять то, что наверняка он и сам хотел. И в тот же момент мужские губы коснулись моих. Быстро напористо, со звериной жадностью. От этих поцелуев у меня аж сердце забилось быстрее, и по телу прошла мелкая дрожь. Приятная, какая-то безумная, напоминающая касание электротоков, опускаясь между бедер. Руки Глеба блуждали по моему телу, его язык дарил вкус опьяненных поцелуев. Сладких.Преступных, но таких необходимых. А уж когда Троцкий задрал подол моей юбки, сжав с такой необузданной силой кожу ягодиц, я не сдержалась – сорвалась на стон. Эти поцелуй, какие-то сумасшедшие, становились горячее, ярче, несдержаннее. Я летела в пропасть, я вспыхнула как спичка. Слишком быстро. Катастрофично. А уж когда почувствовала ответное возбуждение, упирающееся прямо в меня под язычком молнии, снова простонала. Мамочки… Мне не восемнадцать, а я горю как девчонка. Сгораю даже… Давно со мной такого не было, наверное, ни с одним мужчиной, даже с бывшим мужем. Троцкий не спрашивал. Он брал. То, что хотел. И я была, возможно, лишь одним из элементов его хотелок. И даже понимая все это, я позволила. Плюнув на все. Пусть так. Пусть неправильно. Но как же хотелось иногда побыть немного неправильной, испорченный, зато счастливой. Глеб на миг отстранился, шумно выдохнув, и мазнув по мне ошалелым, довольным взглядом. И вновь с жаром его губы накрыли мои, срывая до стонов поцелуи. Чувствовала ли я себя в этот момент глупой? Нет. Я просто заблудилась в себе, и это была цена моего падения. Во тьму под названием Глеб. И я вдруг ответила на эти ласки: обвила Троцкого руками вокруг шеи, изогнулась, провела по плечам, зарываясь пальцами в его волосах. Мне понравилось, как бы безумно не звучала эта шальная мысль. А потом мы одновременно отпрянули друг от друга из-за звонка телефона. Он вернул в реальность, в ту самую, где Глеб был врагом моего бывшего мужа, а его секретаршей. Смутившись того, что творю, я тут же ринулась к тумбочке, на которой лежал мобильный. Провела пальцами по экрану не глядя, и даже не сразу сообразив, кто на том конце говорит. Так Троцкий вскружил мне голову своими поцелуями. – Мама! – и только, когда услышала крик с плачем в трубке, вздрогнула, перестав глупо улыбаться. – Мамочка! – Алла? – растерялась я, переведя испуганный взгляд на Глеба. – Мамочка! – плакала дочь. – Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста! Я… мне так страшно, мама! – Алла, – у меня перехватило дыхание, и едва не остановилось сердце. Руки и ноги затряслись, на глаза выступили слезы. – Алла, где ты? Что такое, дочка? – Я в лесу… мама! Помоги, пожалуйста. Глава 19 – Алла, – крикнула я, ощущая, как под ребрами сжимается сердце. Что бы ни было между нами, она моя дочь, кровиночка, и бросить ее я ни за что не смогу. – Где ты? Адрес, мне нужен адрес? Вместо ответа, послышался шорох, словно мобильный выпал из рук Аллы, затем какая-то возня и крики. Кажется, то завизжала моя доченька, и вдогонку мужской голос сказал улюлюкающим тоном: |