Книга Бунтари элитной академии, страница 56 – Кэрри Прай, Ники Сью

Ещё бы. Я приготовился к нему в ту же секунду, как только покинул костёр.

Выбора не оставалось. Я должен был объясниться с Роговым и при этом выглядеть убедительно. Ведь любая моя промашка принимала вид стрелы, что была направлена на Арину, а целью той являлось сердце.

Ночь выдалась тёплой, но не спокойной. Поднявшись на крышу, я поразился отсутствию звёзд, лишь тусклый лунный свет усердно пробивался сквозь тучи. Альфа расселся на самом краю, беспечно свесив ноги. Рядом с ним лежала куртка и бутылка с виски. «Вожак» спиной почувствовал моё присутствие.

– Не стесняйся, братец. Подойди. Мне чертовски одиноко.

Подойдя ближе, я заметил, что Андрей был не трезв. Извечно заправленные назад волосы, теперь чёрной паутиной спадали на лоб. Черты лица выпрямились, глаза стали пустыми. Но даже без этой марочной чертовщины, он не выглядел дружелюбным. Напротив, лишь больше тревожил такой новизной.

– Решил устроить мне свидание? Здесь? – хмыкнул я, намекая на трагический отпечаток данного места. – Паршивый из тебя романтик.

На это Рогов молча похлопал ладошкой по бортику, приглашая сесть рядом, как того ручного щенка. Хренов кукловод, он никогда не изменялсвоим привычкам.

– Ненавидишь меня? – неожиданно задался он, вглядываясь вглубь леса. Теперь промолчал я, а Рогов хрипло продолжил: – Знаю, что ненавидишь. Считаешь меня мразью, что играет с судьбами людей. Желаешь мне сгинуть в Аду, когда видишь к чему приводят игры, – парень запнулся, бледных губ коснулась грустная улыбка. – Но это не так. Я всего-то дарю им выбор. Оставляю надежду на достойное существование. В живых всегда останется тот, кто не слаб. Пусть примут это за истину.

Зубы свело от презрения. Как и всегда, его правда была безумной.

– Они всего лишь подростки, Андрей. Пустоголовые щеглы, которые вкусили жизнь без опеки и правил. Они наслаждаются свободой, а ты заключаешь их в клетку. Клетку, из которой не каждому под силу выбраться.

– В пекло свободу. На то и был положен смысл. Уже рождаясь, мы попадаем под естественный отбор. Выживают борцы, хилые – отходят.

– Серьёзно? – усмехнулся я. – Возомнил себя великим дворником? Решил отчистить это мир от жалкого отребья? Прости, но никакой метлы не хватит, чтобы завершить задуманное. Ты попросту тратишь время.

– Я считаю иначе. Кому-то нужно начинать.

Спокойствие Альфы меня выбивало. Держать себя в руках удавалось с трудом.

– Но зачем? Оглянись, вокруг столько перспектив, девчонок и драйва! У тебя вся жизнь впереди, а ты прожигаешь её, выстраивая смертельные игры и вырабатывая дурацкие правила. Такое себе хобби, знаешь ли.

Рогов, наконец, поднял голову и пронзил меня взглядом. Он смотрел не со злобой, скорее с восхищением.

– Знаешь, Дан, почему я всегда считал тебя ближним? Ты никогда не боялся мне возразить. Не потакал и не трясся, когда дело пахло жареным. Как и сегодня. Ты вздумал мне перечить, защищая свою ненаглядную, а я по-прежнему не злюсь. Не пытаюсь наказать, ведь в этом и есть вся суть силы, – Рогов задрал голову к небу. Казалось, парень усердно подбирает слова. – Ты спросил, зачем мне всё это? Хочешь знать правду? Что ж, случая лучше едва ли найдёшь…

Альфа пристально разглядывал горло бутылки, будто в нём таились ответы, а после протянул её мне. Сделав глоток, я ощутил, как «горькая вода» ухнула в желудок и растеклась теплом по венам. Мышцы расслабились.