Онлайн книга «Ты - моя ошибка»
|
– В какой комнате будешь спать? – задаю крайне глупый вопрос. Снежинка выпивает виски, морщится. Потом, наконец, поворачивается в мою сторону. Наши коленки соприкасаются, и меня прошибает током от столь внезапной близости. – А в какой можно? – В любой. – А в какой из них бывают твоих девицы, которые тают от стихоплетства? – она тянется к бутылке и опять наливает. Я не спешу останавливать, вполне возможно, станет сговорчивей, а может ей полегчает. – Ревнуешь? – в моем голосе нет игривости, только обреченная грусть. Снежинка, с которой я переспал в первую встречу, словно тает. И это убивает, сам не знаю почему. – Наверное, – губ Ульяны касается вымученная улыбка. Меня ломает смотреть на нее такую. Вот же урод! Как можно было сотворить… Вены набухают от нахлынувшего адреналина, ярости. Мне хочется подскочить и бежать на поиски той твари, мне хочется сделать нечто ужасное с этим человеком. И я обязательно сделаю. Сотру ухмылку с его лица. – Никита, – тихо зовет Ульяна. – Что? – Я сбежала. Ты ведь об этом думаешь? – ее тонкие пальцы сжимают прозрачный стакан с виски. Снежинка вытягивает шею, чуть отклоняется назад, засматриваясь на люстру на потолке. – Это был твой бывший? – прямо говорю слова, которые крутятся на языке. Я не привык быть нежным и мягким. Подбирать правильные фразы. Хотя может в этой ситуации стоило бы вести себя иначе. – Нет. Мой отчим. – Что? – горло сводит спазм. Черт. Лучше бы это был бывший, а не человек, который постоянно рядом, строит видимость родителя, опекает, в то время как в штанах у него зреет злокачественная опухоль. Ульяна опускает голову и переводит на меня взгляд. Ее глаза начинают краснеть, а губы потряхивать, словно вот-вот расплачется. Однако девчонка не плачет, зато заливает в себя еще один стакан. – Мне кажется он был под чем-то. Кто-то пришел, то ли мама, то ли… если бы никто не пришел, я бы не сидела у тебя. Слушай, – она резко наклоняется, и касается ледяными пальцами моей руки. Очередной прострел. Я нервно сглатываю, хочу отвернуться, но не могу. Ульяна смотрит слишком пристально, будто пытается вытащить мою душу, будто мы с ней вдвоем стоим на одной балке, которая покрыта множествами трещин. – Скажи, Никита, я, что… у меня, что на лице написано «тра*ни меня»? – Типа того, – вырываю руку, откидываясь на спинку стула. Мой взгляд заостряет внимание на том, чем не надо было. Она что сняла лифчик? Майка на груди слишком облегает, выделяет бугорки. Отвожу глаза, нервно прикусывая нижнюю губу. Твою мать. О чем я думаю в такой ситуации? Совсем поехал что ли. Ей было страшно, она плакала час назад в моих объятиях. Ее чуть не изнасиловали, а я залипаю на… Твою ж мать. – Я хочу спать, – говорит Снежинка пьяным голосом. Резко поднимается, ее ведет влево, но она успевает опереться о стол. Надо бы помочь, проводить, но я физически не готов быть тетушкой Терезой. – Ну, иди, моя спальня в твоем распоряжении. Девок я там не тра*ал, не переживай. – Как мило, – Ульяна разворачивается. Я скольжу глазами по ее ногам, бедрам, хрупкой спине. Она едва не падает в проходе, не просит помощи, просто уходит. Видимо порой проще уйти, чем остаться и рассказать истину. После ее ухода я выпиваю еще стакан, затем выхожу на балкон. Закуриваю. Ветер задувает под толстовку, клубы думы улетают в небо. Во дворе в окнах горят огоньки, где-то слышны голоса людей и машин. Мне вдруг безумно хочется, чтобы все заткнулись. Безмолвия. Даже для собственного сердца. Какого черта оно так неистово бьется? Да, несправедливо поступили с Ульяной. Да, урод моральный. Но почему я так реагирую? |