Книга Ты - моя ошибка, страница 50 – Ники Сью

– Именно.

– Толкнем толстяка, – выкрикивает кто-то, не дожидаясь моего вердикта.

– Но ведь он не виноват, и не обязан жертвовать своей жизнью, – защищаю я персонажа из выдуманной истории.

– Жрать будет меньше, – слышатся смешки с другой стороны зала. Поворачиваю голову и замечаю Светку, это были ее подружки. Они переглядываются, улыбаются.

– Это будет несправедливо, – прикрикиваю.

– Что есть справедливость? – звучит насмешливый голос Новикова. Кажется, теперь смогу узнать его из тысячи. Он тоже смотрит на меня, как и многие в этом зале.

– И что есть справедливость, по-твоему? – поверчиваюсь к Нику, который сидит на четыре ряда выше в компании с каким-то парнем и двумя девушками. – Пнуть в спину человека, который оказался не в том месте, не в то время? Это, по-твоему, справедливость?

– Ты путаешь субъективное мнение с благом для общества в целом. – Спокойно отвечает Никита. В зале вдруг нависает тишина. Хотя нет, я отчетливо слышу, как бьется мое сердце.

– Как вас зовут, молодой человек? – общается неожиданно лектор.

– Никита.

– Ваша позиция очень напоминает Джона Стюарта Милля. Поясните для остальных, почему вы так считаете.

– Разве мы не занимаемся философией? – усмехается Новиков. – Счастье – это польза. Справедливость – это польза. Большее количество счастья для наибольшего количества индивидуумов, но знаете, есть здесь зацепочки. Например, как показывает практика именитой табачной фирмы, вполне возможно толстяк мог бы принести большую пользу для его государства. Он много ест, скорей всего стоит на учете в гастро, наверняка тратит приличную сумму на фармацевтическую сферу. Скорей всего не доживет до пенсии, государство получит его деньги, потратит их по итогу не на него одного, а на тех же пятерых, что ремонтируют дороги. Поэтому я бы не спешил с выводами, кого отправлять на тот свет.

По залу проносятся голоса, народ начинает обсуждать мысль Ника, а он продолжает коситься в мою сторону. Даже когда отвечал, смотрел. Кажется, будто в аудитории нет никого. Только я и он.

– Что? – спрашиваю одними губами.

Никита закатывает глаза, качая головой. Его губ касается улыбка, нет скорееухмылка. В очередной раз забавляется.

– Уль, – тянет меня за рукав Анфиса.

– А? – отвлекаюсь, и наконец, отворачиваюсь.

– Вы знакомы?

– Что?

– Тот парень пожирает тебя, может ты ему понравилась? – шепчет Анфиска. Она успела еще раз оглянуться. Хотя и без ее слов понятно, что Новиков продолжает поглядывать. Спина у меня знатно горит до конца пары.

Не то, чтобы отказ Снежинки меня задевал, но заставил замечать ее. В толпе незнакомых девок и парней я сразу приметил Ульяну. Даже в дурацкий разговор на паре влез, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она продолжает смущаться. Чутье не подводит: мы оба хотим друг друга, только девчонка сопротивляется. Плевать. Сама прибежит. Уверен. Бесит только, что рядом с ней крутится дебил из туалета. Неужели она с ним до сих пор общается? Вроде не смахивает на дурочек, у которых отсутствует чувство гордости. Тогда какого черта…

Остаток дня стараюсь не думать о Снежинке. Секс – прихоть. Обычная пища для тела, не с ней, так с другими. Не понимаю, что зациклился. Да, симпатичная, да, в ней что-то есть. Может тот факт, что я первый? Но это не повод отказывать себе и морить голодом. Сегодня же исправим положение. Фигня.