Книга Ты - моя ошибка, страница 39 – Ники Сью

– Отпусти меня, – взрывается неожиданно она. Куда-то подевалась робость и смущение, зато на скулах забегали желваки. Кажется, я умею вывести из себя даже таких. Забавная.

– Ты же не хотела уходить, – игриво произношу, заостряя внимания на алых губах. Они у нее идеальной формы, не очень большие, не маленькие – то, что надо.

– Это твои влажные фантазии, – цедит Ульяна, вырываясь. Скрещивает руки на груди, наверное, и ножкой топнет. Такая из себя строгая. – Я говорю о деньгах. Мне не нужно, чтобы кто-то решал мои проблемы. Я верну, только время дай.

– Выйди, – раздражаюсь. Меня интересует секс, а не деньги.

– Ч-что…

– Закрой дверь с другой стороны. Я планирую стянуть шорты с трусами, но если ты очень…

– Подожду снаружи! – стопорит мой словесный поток, и, не дожидаясь ответа, выбегает наружу. Дурочка.Лучше бы осталась здесь. Хотя… нет. Не самое лучше место для секса.

Сидеть в клетке без окон с потертыми стенами и ждать вестей – невыносимо. Я извелась, вышагивала из угла в угол, разглядывала пошарпанный потолок. Местами с него сыпалась известь, казалось, здание рушится на глазах.

Время тянулось, откатывалось, не двигалось. Я успела позвонить Марине, сообщить, что все нормально и отправить девчонку домой. Сама же поглядывала на часы, крутила в дрожащих пальцах телефон и ненавидела брата за вранье. Ему хватило смелости прийти сюда, поставить ставки на живых людей, хватило ума взять деньги в долг, а признаться в своих поступках – не смог. Ведь он будущий глава семьи, мужчина. Он должен учиться решать проблемы, а не создавать их.

С каждой минутой, проведенной в четырех стенах, раздражение росло с геометрической прогрессией. В какой-то момент мне стало тяжело дышать. В глазах мелькали вспышки тревоги, я думала про Никиту. Он вышел на ринг, его могут побить. А вдруг… Нет, не надо этого «вдруг». С ним будет все хорошо. Уж не такой он глупый, чтобы рисковать жизнью ради незнакомой девчонки и ее дурака-брата.

Прошло почти два часа, прежде чем дверь снова открылась. Я успела подумать о самом худшем, но надежду все равно не теряла. Она единственная грела душу и не давала свалиться ногами на грязный бетонный пол.

Костей сообщил, что мы с Ваней свободны. Предложил пройти обратно, но я начала слезно умолять отвести меня к Нику. Хотела убедиться, что он не пострадал. Мужчина не проявил эмоций, лишь молча пожал плечами и жестом указал в сторону одной из дверей. Оказывается, она вела в соседний коридор – не здание, а сплошной лабиринт.

Мы прошли вглубь, завернули пару раз и до меня начали доноситься голоса людей, громкая музыка, запах алкоголя и табака.

– Это с ринга, – сообщил Костей, явно замечая мое любопытство.

– Далеко еще? – раздражалась.

– Следующая дверь.

– Он… с ним все хорошо? – спросила дрожащим голосом, останавливаясь в метре от долгожданного места.

– Он выиграл, – ответил сухо Костей.

– Я спрашивала об его здоровье, а не о дурацких победах, – прорычала, сжимая ручки в кулаки.

– Войди и сама увидишь.

И я вошла. Увидела. Испугалась. Нет, не так уж плохо выглядел Новиков. У края губы сгусток крови, видимо разбили, небольшая припухлость в районе правого глаза,и бровь, рядом с которой заметны кровоподтеки. Мне сделалось не по себе, казалось, я начала задыхаться. Сердце бухнуло, стянуло натянутой стрелой. Руки затряслись. Я прикусила губу, внутренность щеки, стараясь не разреветься.