Книга Вредина для мажора, страница 65 – Ники Сью

Хотя Ирка меня приятно удивила. Она продолжала быть со мной. Поддерживала, не упрекала. Наверное, я не в ту сторону смотрела, когда искала дружбу.

После пар поехала на работу. Нет, не работать, а отдать ключи. В итоге совесть взяла вверх. Переживать за Филатова мне не нравилось. Но и думать, что он там один, что ему плохо, что может стать хуже… я не могла допустить этого. Даже если он мудак.

И это мне еще повезло, что сменщица не отказала. Вошла в положение, согласилась подменить. Так что домой я попала к пяти вечера. Без настроения, но с пакетом апельсинов. Не знаю, зачем купила. Просто подумала, витамины в таком случае – штука нужная. А еще зашла в аптеку и затарилась новыми препаратами. Вообще болезнь Ромы влетела в копеечку, так что придется ему меня терпеть. Или возмещать ущерб. Хотя, положа руку на сердце, я просто не знала, куда податься. С жильем были проблемы, при том серьезные.

Пока сидела в универе, кинула объявление на авито, что сниму квартиру с кем-то. Написала, ищу доброжелательную соседку без вредных привычек. Оставалось только ждать. Ну и уповать на Филатова, его благие намерения и совесть.

Когда позвонила в дверь, Рома открыл не сразу. Я уже начала волноваться, но тут замок щелкнул и Фил вышел собственной персоной. Без одеяла, но в куртке. Теплом пуховике.

– Ты в горы собрался? – откровенно удивилась, заходя внутрь. Поставила пакет на полку, и принялась раздеваться.

–Тебе совсем плевать, что я здесь помираю? – недовольно выдал Филатов, громко вздохнув. Будто весь мир против него, несчастного и одинокого.

– Позвонил бы своей Мисс Вселенной, которая поставила сотку, что ты меня бросишь через неделю, – выпалила я зачем-то. Осознав глупость сказанного, отвернулась.

– Обычно, когда я болею, то один.

– В смысле? А мама и бабушка? – я вновь повернулась, глянула на Рому. Вид у него был, словно у уличного кутенка, которого подобрали и принесли в теплый дом. Бровки домиком, усталая улыбка, и главное взгляд такой… добрый, невинный. Мне показалось, кислород на секунду пропал, выкачали его из меня, и из этой комнаты.

Нет! Еще раз нет! Никаких симпатий к этому наглому но, черт возьми, порой милому парню.

– Ну, когда был ребенком, да. Но как съехал, мать обычно не приезжает. А Аня… она другая. Типа, ой, я заболею сама. Тебе меня не жаль. В общем… – он отвел взгляд, поджав губы. Явно хотел сказать что-то еще, но видимо не решился. – Если ты не ужинала, давай вместе. У меня в одиночку аппетита нет.

Ужинали в итоге мы вместе. Я пожарила картошку, сделала салат с помидорами и даже запекла сырников в мультиварке. Рома хоть и ныл, что голова болит, что тридцать семь и семь у него, но поел с аппетитом. Однако опять никаких «спасибо». Молча встал, поставил в раковину тарелку и ушел к себе на диван.

Меня немного накрыло. Что за хамство? Кто его воспитывал? Неужели не научили благодарить? Это же элементарные нормы этикета. Психанув, я пришла к нему в комнату, загородила телек, где вещал Павел Воля. Уперла руки в бока и решительно заявила:

– Ты забыл кое-что, Ром!

Он лениво посмотрел на меня, а я вдруг смутилась. Вспомнила почему-то, как той ночью Филатов лез с поцелуями, его запах и прикосновения. Щеки обдало жаром, что за реакция у организма. С ума сойти.

– Поцеловать тебя? – ответил, наконец, Фил. Легко так, словно мы реально в отношениях.