Книга Вредина для мажора, страница 51 – Ники Сью

– Ром, вставай, – голос мой прозвучал немного хрипло, и неуверенно.

Губ Фила коснулась улыбка, и я снова пропустила команду SOS. Продолжала упираться ладошками в его накаченную грудь. Даже через одежду ощущала, какие там подтянутые мускулы. Очередной повод для смущения. Щеки мои горели знатно.

– Та-кая ми-лая, – усмехнулся Филатов, и вдруг наклонился, послав к черту мои сопротивления. Его нога силой раздвинула мои, и уместиласьтам, словно так и должно быть. Словно сейчас происходит обыденное явление.

– Ром, что ты… – прошипела я. Мужское дыхание обожгло мне шею. Он водил носом по коже, заставляя меня всю сжаться.

– Рома, – пыталась оттолкнуть его, однако ничего не получалось. А потом рука Фила опустилась вниз и коснулась моей ноги, медленно продвигаясь вверх, до самой ягодицы.

– Ты так вку-сно п-пах-нешь, – промурлыкал он на ухо. Щеки мои уже не горели, они полыхали адовым пламенем. В груди сердце сходило с ума, норовя выскочить наружу. Никто и никогда не был ко мне настолько близко, насколько сейчас Рома. И я честно терялась в собственных ощущениях. Ведь он пьяный. Это минутное помутнение. И нежность, вызванная… лишними градусами.

– Ром, слезь с меня, – то ли умоляла, то ли требовала я. Сжала ткань на его груди, но он окончательно убил меня своей следующей выходкой.

Коснулся губами мочки уха. Сперва провел нежно языком, потом втянул и смаковал, словно безумно вкусную конфетку.

Внизу живота заныло, и я рефлекторно начала выгибаться. Фил это явно смекнул. Тут же подстроился и… мамочки! Уперся тем, о чем я и вслух никогда не говорила.

«Какой твердый», – пронеслось в голове.

В ушах стоял гул от сумасшедшего сердцебиения, в глазах сверкали звезды, а губы пересохли, потому что дышала я ртом. Так нельзя! Так неправильно! Этот придурок бабник, который спит с девчонками и потом бросает их. Я честно пыталась заставить силу воли работать на себя, хоть как-то сопротивляться. Но с каждым новым поцелуем, с каждым касанием, аргументы теряли весомость.

– Ром, прекрати, – почти умоляла. Ладонь Фила, горячая и немного шершавая, скользила по моей ноге, и когда достигала ягодицы, слегка сжимала ее. Нет, мне было не больно. И даже нестрашно. Скорее приятно. Да, тело, черт побери, отзывалось на эти ласки. И да, Рома не лез выше, словно соблюдал границы дозволенного.

А потом в голове мелькнул образ Ани, Нинки. Как Зябликовала плакала, как Блаженная говорила, что Роман-то все равно возвращается к ней. Стало тошно. Обидно даже. Ведь у меня никогда не было секса. А дарить себя в первый раз абы кому… еще и заядлому бабнику… нет! Никогда! Мой первый парень будет любить меня, а я его.

Наверное, эта мысль и отрезвила.

– Рома, твою ж! Убью тебя! – завопила. Филатов потерял бдительность, чуть приподнялся, а я воспользовалась этим. Откуда-то и сила взялась скинуть парня на пол. Он явно ударился неплохо, но мне было все равно.

Я подскочила и пулей шмыгнула к себе в комнату. Сразу же закрылась на замок и замерла, ожидая ответных действий. В груди все еще творился ураган, а в горле стоял ком из противоречий. Женских глупых противоречий. Однако я быстренько от них избавилась. Мне страдания и воздыхания не нужны.

Минуть пять топталась у дверей. Прислушивалась. Пыталась понять, пойдет Фил следом или нет. Переживала, конечно. А как не переживать? Нет, вряд ли бы он кинулся меня насиловать. Да и ласки его больше походили на нежность, чем на жесткость. Плюс дальше моих ног Рома не пошел. Про поцелуи вообще молчу. Так не насилуют, уж точно.