Книга Собирай меня по осколкам, страница 89 – Ники Сью

Утром переклинило. Думал, свалю, но не получилось. Поругались с врачом, громко, с матами. Дед впервые за все пребывание в больничке развлекся. Сказал, более забавного зрелища он давно не видел. Я был, конечно, рад за старика, однако внутри кипел от раздражения. Продолжал набирать Машу и выслушивать отговорки робота на другом конце.

Потом пришла странная мысль – может Уваровой просто время нужно? Ну типа принять тот факт, что чувства вспыхнули, что быть нам вместе до… как там говорят? Пока смерть не разлучит? Ну, вот до этого момента икс. Что ж, раз так, то подождем. Я честно выждал часов восемь. Лег на кровать, смотрел в потолок, считал минуты. Давно не было такого странного ощущения, словно тону, барахтаюсь и не могу глотнуть ни глотка кислорода.

Проснулся с осознанием, что больше не могу, да и не хочу ждать. Мне нужно срочно увидеть Машу, поговорить, может и поцеловать. В общем, к ней и точка. Я не стал разговаривать с врачами, пошли они все жопу. Достала клиника с ее дебильными порядками и едой.

Дождался, когда пройдет утренний обход, переоделся, попрощался со всеми и смылся. Хорошо бабки были, вызвал такси. Заскочил домой, принять теплый душ, привел фейс в порядок, шмотки сменил. Пусть сойдет с ума моя ненаглядная и сама запрыгнет в руки и… ну это уже, конечно, как пойдет. Хотя я бы не отказался. Изголодался уже.

В уник поехал на своей тачке, она до сих пор, тусила на парковке. В тот мерзкий день я чухнул не на своей, а то глядишь, и не было бы уже ласточки. А вот в универе ожидал забавный сюрприз. Не сразу, постепенно, видать для моральной подготовки.

Сперва я заглянул к Маше на факультет, спросил, никто не видел ее, и вообще, где пары следующие. На меня так странно покосились, будто не про красивую девушку спрашиваю, а про Бугимена какого-то. Потом улыбнулся одной девке, закинул удочку, и она прокололась. Оказывается, слушок пошел по унику, что якобы моя Маша… чуть ли не шлюха. Вот это, конечно, я офигел. Настолько, что сел там же,где стоял. Уж про кого, а про нее такие вещи говорить дико. Девчонки в восемнадцать многие опыт имеют вагон и тележку впереди, а Уварова поцеловалась, считай впервые со мной. Со мной, Карл! Да она святая монашка, мать ее. Это я молчу о сексе.

Откуда ноги у слухов росли тоже стало интересно. Надо ж понимать, кому рожу сломать. И тут меня удивили вдвойне. Оказывается, здесь учатся Алиска Серебрянская и Ваня. Нет, не так. Они поступили на первый курс оба, потом после двух месяцев свалили заграничку с концами. Их не было давно, а на днях вернулись. И Ванек закатил истерику с громкими обвинениями. Нет, я бы мог понять его поступок. Вроде мужская солидарность, он еще тогда по телефону возмутился. С другой стороны, не плевать ли. Мы не общались почти три года, плюс он не знал на сто процентов – реальная фотка или нет.

Я подскочил и пошел на первый этаж. Думал, найду Ваню, заставлю исправить ситуацию. Какого черта устроил детский сад. Поспрашивал знакомых, меня направили в столовку. Ну а там случился бум! Этот дебил нес откровенную дичь, оскорблял мою женщину! Мне вдруг стало плевать на все. Вены кипятком залились, нервные клетки, кажется, лопнули, дали толчок на бесконтрольные действия.

Наверное, избил бы до смерти, не посмотрел на старую дружбу. Но парни за локоть схватили, синяки напомнили о себе, ну и Маша. Она мне вдруг показалось такой хрупкой, маленькой, нуждающейся в моей защите. Набуцкать Ваню смогу и позже, решил. Сейчас надо увести Уварову, показать всем вокруг, чтобы никто и вякнуть не смел в ее сторону.