Книга Собирай меня по осколкам, страница 57 – Ники Сью

- Ладно, - сдался Авдеев.

Больше мы не обмолвились ни словом. Тимур ходил по комнате, выходил на кухню, возвращался. Однако ни разу не посмотрел в мою сторону. Радоваться надо бы, но мне наоборот сделалось тоскливо. Его отстраненность говорит о многом.

В девять вечера я пошла к себе в квартиру. Авдеев был в наушниках, говорил с каким-то Ильей. Не слышал, как хлопнула дверь. Попасть в съемное жилье оказалось сложно. Проволоку пришлось разматывать минут десять. Потом еще заматывать столько же. Как только Тим умудрился ее настолько хорошо закрепить.

Я взяла сменные вещи, пару книг и вернулась. Тим опять не заметил. Клацал и клацал, словно меня не существует. Совру, если скажу, что меня не задевало его поведение. Да, он не обязан раздавать свое внимание, говорить со мной или типа того. Но все равно резало. Напоминало о прошлом.

Нас никогда не было. Мы были ошибкой.

Ближе к десяти вечера, Авдееву позвонила мама. И разговор их показался мне странным. Нет, я обычно не подслушиваю, но находится в одной комнате и не прислушаться – нереально.

- Как твое самочувствие? К врачу ездили? – спрашивал Тим. Голос его звучал тепло и нежно.

- Нормально, освоился. Да, ладно. Не говори глупостей. Мне и здесь неплохо. После ночек в больничке, любой дом кажется раем.Ой, мам, ну что. Не переживай. Что за ностальгические настроения? Куда ты папу дела? А, понятно. Ну, так иди к нему в кабинет, скажи, что хватит работать. Мам, нормально все. В Израиль позвони, они скажут. Хах, я привык. Береги себя, ладно? Не заставляй нас с отцом снова переживать за тебя столько лет подряд. Угу, и я тебя. Пока.

Тимур скинул вызов, положил телефон на тумбу и продолжил рассматривать экран. А мне вдруг стало интересно, что значит «переживать столько лет». Неужели с его мамой что-то произошло? Нет, не буду думать. Вот лекция важней.

Однако спустя два часа я поняла - не могу не думать. Ирина Александровна, потрясающая: добрая и открытая. И если уж совсем честно, мне бы хотелось еще хоть разок с ней встретиться. Спросить об ее делах, и вообще.

Спать я ложилась тоже с мыслями о маме Тимура. Он продолжал сидеть за компом, не замечать меня и делать вид, будто один в этой маленькой комнатке. Я легла на то же место, где засыпала в прошлый раз. Накрылась одеялом, а потом собралась с мыслями и все же спросила.

- Тимур, - позвала едва слышно. Авдеев, правда, моментально оглянулся. Затем почему-то поднялся и щелкнул свет. И этот простой вроде бы жест, отозвался теплотой у меня в сердце. Забота ведь проявляется в мелочах. Иногда ты видишь эти мелочи даже там, где их нет.

- Тим, я… - темную комнату освещал лишь свет из монитора. – Твоя мама, как она?

- Уже лучше, - сухо ответил он. Повернулся, и замер на мне. А я на нем. Как три года назад. Словно мы сидим на той крыше. Словно ветер задувает под одежду, а Тимур откидывает пошлые шуточки.

- С ней что-то…

- В аварию попала, кома… чудом выкарабкалась.

- Как… - с хрипом вырвалось у меня.

- Ну а как это бывает, Маш? Аварии – штука такая… непредсказуемая.

- А когда… ну… когда это произошло? – тихо произнесла. Дышать почему-то получалось тяжело.

- Не самый удачный вопрос.

- И все же? – зачем-то настаивала я. Казалось, за этим ответом скрывается что-то важное.

- Через десять минут после того, как я увидел вашу с Арсом фотку.