Книга Собирай меня по осколкам, страница 109 – Ники Сью

Билеты. Настоящие. До Израиля. На третье января.

Выходит, он уезжает? Если подумать, если… почему я не обратила внимания на фразы про перевод. Ведь Тимур говорил несколько раз, что переведется. Но… никогда не говорил про другую страну. Его там ждут… Девушка ждет? А я…

А как же я?..

С глаз покатились слезы. Кажется, они обжигали кожу. Кажется, у меня разрывалась душа, вместе с непонимающим глупым сердцем. Что ж это… Получается, опять? Он опять предал меня?

Поиграл и теперь уезжает?

Я поднялась со стула, но ноги тут же подкосило, и хорошо успела ухватиться за край стола, иначе упала бы камнем вниз. Хотя может лучше бы и упала. Говорят, физическая боль заглушает душевную.

Почемуон так со мной? Почему…

Мне вдруг захотелось ворваться в комнату, схватить еще за грудки и спросить, когда он планировал сказать правду, когда собирался посмеяться в глаза глупой дурочке. У него вообще сердце есть? Разве можно…

Я ведь, в самом деле, поверила, что мы не ошибка. Я отпустила ту боль, я позволила себе шагнуть в неизвестность, пусть и боялась. Уверяла, Тимур не будет рисковать собой ради дурацких развлечений. Выходит… А может это был очередной спектакль? Пыль. Я неожиданно сама себе показалась пылью. Дунь и навсегда исчезну.

Мне было тяжело дышать, в ушах стоял гул от обезумевшего сердца. Я продолжала перечитывать сообщение на экране, продолжала пытаться найти опровержение, но ничего не находилось.

Кое-как на негнущихся ногах я подошла к комнате, где он спал, потянулась к ручке, но резко остановилась. Вспомнила все те, нежности, что Тимур шептал, и поняла – он никогда не говорил о своих чувствах. Ни в школьные годы, ни сейчас.

Рука обессиленно упала, и я попятилась. Обхватила ладошкой рот: еще немного и вопль отчаяния вырвется вместе с нарастающей истерикой.

Нет! Не хочу! Не снова! Второй раз… я… же сгорю от адской боли. Не смогу. Пожалуйста. Я… так люблю его.

Ноги развернулись, по направлению к дверям. Я схватила куртку, спешно завязала зимние кроссовки. Вытащила из сумки карточку. Меня почему-то трясло. Нужно на воздух. А сердце кричит внутри, рвет в клочья любовь - на тысячу осколков.

Хлопнула дверью.

Ступенька через ступеньку.

В глазах пелена, в голове туман. Его голос. Улыбка.

Слезы на щеках.

Я умру… в этот раз я точно умру.

Почти до шести утра я ковырялся с кодами, какая-то муть выходила, однако смог добить финалочку. Ненавижу переделывать за кем-то. В таких случаях проще с нуля, но самому. Да и быстрей по итогу, чем искать чужие ошибки. Если бы не любимая фирма, ни за что не взялся бы. Но тут попросили, а своего первого работодателя я уважаю и ценю во всех отношениях. Не смог отказать.

Проснулся почти в два часа дня. Зевнул, глянул на подушку, Маши не было. Очевидно, смысл ей валяться со мной до обеда. Встал, потянулся, закинул ноги в тапки и поплёлся в ванну. Почему-то был уверен, моя любимая кашеварит на кухне. Она вчера так активно готовила, мне аж стыдно стало, что не могу помочь создавать для нас праздник. Единственное, что печалило – это поездка в Израиль. Ночью Арни прислал билеты, и я вспомнил про конференцию. Грустно стало, это ж почти на неделю разлучимся. Потом я почесал макушку и подумал, почему бы не взять Машу с собой. Она развеется, мы погуляем по красивым местам, финансы, к счастью, позволяют. Билеты решил купить утром, как обговорим. А то мало ли, может, я каких-то планов не знаю.