Книга Собирай меня по осколкам, страница 102 – Ники Сью

Ну а к полуночи мы оба тупо устали. Накрылись одним одеялом, Уварова отвернулась к стенке, я же пристроился сзади: обнял ее, уткнулся носом в пушистые мягкие волосы. Наверное, это был идеальный момент сказать о том, как сильно скучал по ней, как страстно желал ночами и фантазировал. Но пока собирался с мыслями, Маша уснула. Ладно, последний день живем что ли.

В субботу утром я благополучно проспал. Завтрак не удался. Проснулся уже на запах еды, сбегал в душ и примчал на кухню. На столе лежали сырники с малиновым вареньем и овсяная каша.

- Ты же сам сказал, - улыбнулась загадочно Маша. Она была в обегающем шерстяном леопардовом платье и черных колготках. Даже успела примарафетится, шустрая.

- Ну, я и не отказываюсь. А ты куда собралась? – придвинул ближе тарелку с кашей, попробовал, вполне сносно. Главное полезно. В целом я ничего против каш не имею. Хотя лучше бы Уварова осталась со мной в кроватке. Голод – фигня.

- Папа утром позвонил, попросил помочь избавиться от вещей Аллы, - Маша поставила на стол кружки с чаем. Большие и разноцветные.

- От Аллы?

- Ну, помнишь, да дама, которая жила с нами.

- А,- кивнул, почесав затылок. Точно. Стервозная женушка. Как дирек вообще на ней женился, даже формы от такого ужасного характера не спасут. – А что они того?

- Ага.

- Сочувствую, - ответил не особо искренне. Наверное, тут поздравить надо, а не грустить. Хотя кто знает, вдруг там была любовь до гроба и почек.

- Да нет, - отмахнулась Маша. – Наоборот. Я рада, что они… в общем, давно пора.

- Какая ты добрая, - усмехнулся. Взял сырник, обмакнул в малиновое варенье и откусил кусочек. Творог таял во рту.

- Она ужасная, - закатила глаза Уварова, делая глоток чая.

- А вдруг в постели космос?

- Тебя только постель и интересует, - стрельнула взглядом Маша, словно еще немного и мне попадет вживую.

- Конечно, - кивнул, улыбаясь белозубой улыбкой. – С тобой очень даже интересует. Может, сходим? Повторим?

- Авдеев, - смущенно ответила она. Я протянул руку и положил поверх ее ладошки, крепко сжимая.

- Что? – игриво произнес, не сводя с нее глаз.

- У тебя руки горячие.

- А у тебя холодные.

- Это плохо, - вздохнула Маша.

- Это отлично, - махнул головой, замечая, как уголки ее губ тянуться вверх.

- Почему?

- Потому термодинамическое равновесие.

- Что? – засмеялась Уварова, разрывая наши переплетенные пальцы.

- Это значит, что с холодным мужиком ты превратишься в айсберг, а…

- А ты с горячей дамой расплавишься в пучине лавы? – прервала меня Маша.

- Ну… - я отвел взгляд, пытаясь не выдать смешок.

- Авдеев! – прорычала моя ненормальная. Под столом притоптывала ножкой, в глазах так и читалось: «еще одно левое слово и тебе хана».

- Работать надо! Черт, - я резко подскочил, закинув в рот последний сырник. Только развернулся к дверям, как мне в спину прилетело полотенце. Да так сильно, что даже немного больно.

- Ай, - театрально завыл. Скорчил мордашку котейки, которого обидели.

- Не верю, - поджала она губки, скрестив руки перед собой.

- Эй, ненормальная! – прикрикнул, но больше в шутку, конечно.

- Что? – она тоже прикрикнула. Поднялась из-за стола, подошла ко мне и вдруг обвила руками вокруг шеи, приподняв подбородок выше. Я не стал долго дожидаться: положил ладони Маше на талию, притянув к себе.

- Какая ты у меня…