Книга Лед в твоем сердце, страница 124 – Ники Сью

– Может, мороженое? – спросила, пытаясь избежать ненужного вопроса.

– Так значит? – прозвучало как вызов.

– Что так? – опять включила непонятливую дурочку. Хотя все прекрасно понимала.

– Ладно, пойдем за мороженым, – хмыкнул он. Подошел, закинул руку мне на плечо и притянул к себе.

– Ты тяжелый, идти неудобно, – пробурчала я, потому что в самом деле было неудобно. У нас слишком разный рост, да и Тимур реально не легкий.

– Привыкай. В горизонтальном положении я еще тяжелей.

– Не буду, – ответила, и только потом до меня дошел посыл пошлой шутки. Ох, как я зарделась. Щеки снова покрылись румянцем. Да таким сильным, что хоть пирожки выпекай.

Я вдруг задумалась, что в горизонтальном положении Авдеев совсем не тяжелый. Потом вспомнила, как он целовал меня, как шептал всякие нежности и как касался руками разных частей тела. Зря, конечно, я об это думала. Во-первых, стало до неприличия стыдно, а во-вторых, внизу живота все расслабилось и припекало. Захотелось и поцелуев, и объятий, и… в общем, не того, чего надо.

Безумие какое-то.

– Как тебе идея? – спросил Тимур. Тут до меня дошло, что пропустила его длинный монолог мимо ушей.

– А… – ругать себя уже было поздно. Но и признавать, что мечтала о нем, тоже не выход.

– Обо мне думала? – тут же смекнул Авдеев. Конечно, о тебе. О ком же еще, когда у тебя руки такие горячие и парфюм слишком вкусный. Однако вслух сказала я другое.

– У меня пробник в четверг, вернее, у нас. У тебя же тоже? Так вот, завтра и в среду не получится увидеться.

Мы резко остановились. Тим убрал руку с моего плеча. Встал напротив, всматриваясь то ли в душу, то ли в глаза. Его слишком наглый и прямой взгляд в очередной раз смутил. Черт, одни сплошные смущения.

– Я против, – категорично заявил Тимур.

– Чего?– показалось, ослышалась.

– При чем тут наши встречи и пробник?

В самом деле, не при чем. Да вот только я не могла думать ни о чем, кроме Авдеева. Даже взять сегодня, в мыслях так и крутилось: «А когда?» С таким настроением к экзаменам не готовятся.

– Во-первых, репетиторы в удвоенном режиме. А вечером папа не разрешит гулять. Он у меня строгий, не забыл?

– Понятно, – вздохнул Тим. Отвел хмурый и немного недовольный взгляд. А у меня в груди наоборот случился салют. Значит, не я одна жажду наших свиданий. Не я одна скучала, не я одна тянусь к нему.

Наверное, поэтому улыбнулась.

– Чего это ты радуешься? Совсем страх потеряла? – Тимур сделал шаг навстречу, затем сжал пальцами мое лицо, как обычно делают маленьким деткам. Губы у меня вытянулись в трубочку, а щеки раздулись.

– Совсем офигел? – хмыкнула, оттолкнув его. Но не сильно, больше в шутку.

– Мне нравится, – Тим вдруг улыбнулся. Тепло, даже как-то мягко.

– Что нравится?

– Неважно, – отмахнулся Авдеев. – Пошли. Ты же мороженое хотела. Сколько у нас там часов до полуночи?

Мы, в самом деле, долго гуляли. Нет, не до полуночи, конечно. Папа бы мне такой роскоши не позволил. Но домой я попала только к семи часам вечера. В машине Тимур опять хотел заполучить волшебный поцелуй, однако я сослалась на свет в окнах и телефон, который якобы вибрирует в кармане. Быстро выскочила, помахала ему ручкой на прощание и побежала в сторону подъезда.

Дома меня ждал допрос. Аллочка активно пела в уши отцу, что на носу пробник, а я шляюсь черт знает где. Когда уроки буду делать, и прочая ерунда. Отвечать ничего не стала. Настроение было слишком приподнятым. Да и чего провоцировать конфликт? Однако Алла пошла дальше.