Книга Только с тобой, страница 49 – Ники Сью

Не успеваю досмотреть до конца, просыпаюсь под настойчивую вибрацию от телефона. Протираю глаза, на часах час. Смотрю на дисплей, вернее всматриваюсь. Большими буквами написано «Кирилл». Что? В такое время? Подскакиваю моментально с кровати, а вдруг приключилось чего.

— Але! Все нормально? — Спрашиваю с ходу тревожным и сонным голосом.

— Арин, срочно спускайся! Я тебя жду возле подъезда! — Требовательно заявляет Соболев.

— Чего? В смысле? Кирилл, что-то случилось?

— Да! Выходи! Это очень серьезно! — Холодным тоном отзывается его голос на другом конце, и у меня мороз пробегает по коже.

— Хорошо, я… я уже выхожу.

К счастью, уснула я в одежде и с макияжем, поэтому могу позволить себе просто схватить толстовку, на случай если на улице прохладно. Украдкой пробираюсь к входным дверям, все уже спят. Даже телевизор в родительской не вещает, хотя обычно мама смотрит его долго, а бывает он работает фоном. Тянусь к дверному замку и медленно поворачиваю язычок. Не дышу совсем. Если кто-то проснется, меня ж точно не выпустят. Когда два оборота остаются позади, оглядываюсь. Кажется, тихо. Повезло.

Выхожу в подъезд, тихонько прикрываю за собой дверь и закрываю замок на один раз. Надеюсь, никто не услышал. А дальше бегу вниз по ступенькам, старательно отбрасывая все плохие мысли в голове. Что за срочность, да еще в такое время. В глазах мелькают не самые приятные кадры, и мне почему-то становится не по себе.

На улице едва не врезаюсь в Кирилла, который стоит возле машины с надписью "Убер". Смотрю на него озадачено: ноги целы, руки целы, царапин на лице нет.

— Пришла, — то ли спрашивает, то ли констатирует факт Соболев. Затем хватает меня под руку и практически силой запихивает в такси.

— Что… что происходит? — голос дрожит, выдает мои переживания.

— Скоро узнаешь, — без всяких эмоций отзывается Кирилл, усаживаясь рядом. — Поехали. — говорит парень таксисту, и машина моментально двигается с места.

По пути я задаю наводящие вопросы на тему самых страшных ситуаций, которые только могут произойти. Соболев на все отрицательно качает головой, а водитель иногда выдает едва слышные смешки. Вот же. Он, наверняка, знает, куда мы едем.

Не выдерживаю, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь. Раз не говорит, то и я помолчу. На месте разберемся. Рассматриваю в окне ночной город, который пестрит ярким неоновым светом. Надписи на зданиях одна сменяет другую, а фары от машины похожи на горящие огоньки. Мы проезжаем мимо нового делового центра, где на самом высоком этаже еще кто-то зависает на работает. Выворачиваем на мост, который недавно открыли после ремонта. Дороги теперь кажутся гладкими, словно намазаны маслом.

В какой-то момент городские пейзажи пропадают и им на смену приходят частные дома: где-то высокие и масштабные, целые замки, а где-то скромные с ветхими крышами. Свет горит не везде, а местами трассу очерняет темнота. Мне становится немногоне по себе. Куда мы вообще едим. Явно находимся уже загородом. Только вот зачем.

Когда из виду пропадают коттеджи, а дорога становится ухабистой, внутри меня включается нервный маячок. Пытаюсь присмотреться, но настолько темно, хоть глаза выколи. Машину иногда заносится от глубоких ям, и водитель нет-нет ругается.

— Где вас высадить? — бурчит таксист, явно недовольный поездкой.