Книга Только с тобой, страница 17 – Ники Сью

— К-Кирилл? — Тихо шепчу, все еще боясь, что перепутала реальность с фантазиями.

— А что не похож? — Улыбается парень, заставляя меня моментально смутиться под столь пристальным взглядом. Только Соболев мог так. Только онобладал подобной магией.

— Это правда ты? — Уточняю, все еще не в состоянии поверить столь неожиданной и внезапной встречи. Сейчас прозвенит будильник. Точно. Сейчас мама разбудит и скажет, что я опоздала на зачет.

— А так? — Спрашивает он, делая шаг на встречу. Тянется к моему лицу и горячие пальцы обхватывают участок кожи на щеке, от чего я вздрагиваю и моментально подскакиваю.

— Ай! Больно же! — Прикрикиваю, но тут же замолкаю. Если больно, значит, точно… мамочки! С ума сойти! Выходит, человек напротив меня реальный.

— Приходишь в себя? Не боись, пока я рядом, никто тебя не тронет, — сердце пропускает удар, затем другой, а потом просто падает вниз, медленно тая.

Кирилл

8.1

В ту секунду, когда голова Арины коснулась груди, меня будто кипятком облило. Не знаю каким чудом смог вообще устоять на ровных ногах. Раньше она часто мне снилась. Во снах мы порой целовались, а порой я срывал с нее одежду, и дальше творилась дикая магия. Однако я дал себе команду забыть ее, погасить ненужные чувства. И вроде получилось. Стрельцова пропала из мыслей, из головы. Не полностью, конечно. Изредка все равно появлялась. Но я бы в жизни не подумал, что стоит только Аринке оказаться настолько близко, как мои усилия и желание забыть ее полетят в тартарары.

— К-Кирилл? — Шепчет почти неслышно она, рассматривая меня столь удивленными глазами. И я как-то сам даже теряюсь от неловкости ситуации. Смотрю на нее, будто и не было этих трех лет расставания. Только волосы длинней стали, грудь кажется чуть больше, талия до сих пор такая же осиная, словно тростинка.

— А что не похож? — Не могу сдержать улыбку, сто лет не слышал ее голоса. Все такой же мягкий, как тягучая и сладкая карамель.

— Это правда ты? — Глаза, в которых можно увидеть целую Вселенную, необузданный космос, и тысячи звезд, устремили свой взор на меня. Чувствую себя снова пятнадцатилетним неопытным юнцом, хотя за спиной не одна девушка. Только рядом с Аринкой все иначе, как и всегда собственно. Умеет же, зараза.

Тянусь к ее лицу, какое-то неосознанное действие. Рука сама собой дотрагивается до щеки Стрельцовой. Кожа такая гладкая, до одури приятная. Хочется не ущипнуть, а погладить.

— Ай! Больно же! — Прикрикивает она, но резко замолкает. Пару секунд мы тупо пялимся друг на друга, как два дурочка. Оба явно не верим в реальность происходящего. Какова вероятность в первый же день приезда на родину встретить свою первую любовь? Любой скажет один процент из тысячи. А тут и часа не прошло, удивительно.

— Приходишь в себя? Не боись, пока я рядом, никто тебя не тронет, — вылетает фраза-паразит, которую я не успеваю сдержать. А ведь злился на нее. Очень злился. Но смотрю сейчас в эти ангельские глаза и куда вся злость подевалась.

— Я… я… м… — что-то невнятное мямлит Стрельцова. Отворачивается, пытаясь спрятать лицо за распущенными золотистыми волосами. Но даже так замечаю на ее щеках легкий румянец. Чувствую себя мальчишкой, который притащилшоколадку в школу, подложил ее в рюкзак той, которая давно нравится, и, увидев реакцию девчонки, безумно радуется. Такого странного ощущения у меня не было… ну точно, с момента нашего первого и последнего поцелуя.