Книга Искры снега, страница 86 – Ники Сью

Я помолчал с минуту, прикидывая в голове, как поступить правильно. А потом подумал, может Рита и права? Если я притащусь завтра к Леоновой с разборками, это только подогреет ситуацию. Она начнет заливать мне в уши очередную чушь, или не дай бог, чего-то себе нафантазирует. Чтобы шагать только вперед, нужно научиться обрубать концы на корню, и доверять тому, кого любишь.

– Давай, – согласился в итоге я. Наверняка это первый и последний раз, когда Марина играет в ведьму, решившую угрозами завоевать мир. – Но если она тебя…

– Знаю, – перебила Рита. – Ты превратишься в злого дракона и испепелишь ДаВинче.

– Не знал, что тебя заводят драконы, – усмехнулся я, паркуясь на свободное место. Отсюда было видно, что в наших окнах горит свет.

– Я этого не слышала, – прошептала она, отстегивая ремень безопасности и выскакивая из машины.

И все же в этом было что-то по-детски забавное: заставлять Риту смущаться. Я словно вернулся на школьную скамью, стал тем мальчишкой, который после уроков мечтал провожать Марго домой. На моих плечах бы висело два рюкзака: с одой стороны мой, с другой ее. Мы бы могли есть мороженое, громко смеяться и прыгать через лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Зимой бы играли в снежки, летом смотрели на звезды.

Я повернул голову, наблюдая в боковое стекло, как Рита поправляла пальто. И вдруг поймал себя на мысли, что чертовски счастлив. Пусть наше детство и прошло не по плану, но впереди будущее, самое интересное нас ждет именно во взрослой жизни. В этот раз, я не упущу шанс.

– Давай будем счастливы, – прошептал я и вышел из машины.

Счастье – это дышать полной грудью,

громко смеяться и есть за одним столом с близкими людьми домашние пирожки.

Это было так странно. Переступить порог квартиры Шестаковых, увидеть маму в фартуке с измазанными мукой руками. Слышать, как Матвей резвится, а дядя Олег возмущенно ругается на робота, который, по его мнению, и не робот вовсе – сплошной брак. Странно было позволить Вите снять пальто с моих плеч, пойти вместе с ним в ванную, мыть руки и толкаться перед умывальником. А потом сесть со всеми вместе за стол, что ломился от еды. Странно греметь тарелками, накладывая салат Вите, странно слышать теплые разговоры, быть частью этих самых разговоров.

Но это «странно» мне однозначно понравилось. Я бы хотела, чтобы оно длилось вечно.

– Этот робот просто ужасен, – возмущенно бурчал себе под нос Шестаков-старший, то и дело поглядывая на динозавра. Робот почему-то не рычал, звук больше напоминал кряхтение.

– Вы его просто сломали, – вставил Витя и потянулся к пирожку. Он уже съел три, и явно это был не предел.

– Ты купил какую-то бракованную ерунду.

– Нормальная эта ерунда, – фыркнул Шестаков, делая глоток компота. Мама даже его успела сварить.

– Бракованная, – стоял на своем Олег Николаевич.

– Сам ты… – прошипел Витя.

– Что ты сказал?

– Ничего, – отвел взгляд в сторону Шестаков.

– Нет, ты что-то сказал. Я точно слышал.

– Возраст, па, берет свое. Слух уже не тот, туда-сюда, – с серьезной мордашкой заявил Витя отцу. Я уже думала, Олег Николаевич обидится, мой бы папа точно взорвался. Но нет, Шестаков-старший лишь тихо усмехнулся. Они будто были на одной волне с сыном.

Тем временем из тарелок потихоньку исчезала еда, Витя еще громче шутил, а я, не скрывая эмоций, смеялась над его шутками. Мотя иногда подбегал к нам вместе со своим роботом, он повторял звуки, которые издавал динозавр. Мама снимала сына на камеру телефона, а Олег Николаевич со вздохом покачивал головой, повторяя, как нынче некачественно делают игрушки.