Книга Давай сыграем в любовь, страница 74 – Ники Сью

— С чего это? — сглатываю, ощутив как внутри все затрепетало. Черт! И снова это абсолютно нелогичное, ненужное, очень плохое чувство.

— В клубе ты на меня так смотрела, будто еще немного и как ты там пишешь в своих книжках? — Соболев играет плечами, отложив гитару, и принимает такое выражение лица, будто пытается копировать героиню книг. — Ее трусики стали совсем влажными.

— Придурок! — не удержавшись, я в голос смеюсь, а затем бросаю в него подушку.

Руслан уворачивается от удара, продолжая нести пошлые глупости. Его слова подначивают, и я лишь активнее бросаюсь подушками. С виду мы кажемся дурашливыми подростками, но в реальности, я не очень понимаю, в какой момент мы стали другими. Когда пропала искра ненависти. И откуда берется этот смех, шутки, дружелюбные улыбки. Что между нами происходит? Я окончательно запуталась.

— Из-за таких, как ты я и скрываю, что пишу горячие романы, — срывается у меня с горечью в голосе. На самом деле, мне безумно хочется поделиться своим хобби с родней, но я жутко боюсь, что мои страхи окажутся правдой. Никто не поймет. Не примет. Покрутит пальцем у виска. Ведь писать книги — это несерьезно, особенно такие, какие пишу я.

Усаживаюсь на край кровати, тяжело дыша. Мы бегали по квартире, вернее я бегала за Русланом,который активно оборонялся.

— Почему? — он садится рядом и в тот момент, когда наши плечи случайно соприкасаются, тело пробивает волна приятной дрожи.

— Ну это же стремно, что девушка пишет такое. Разве ты не так подумал? Фу! Какая мерзость. Она, наверное, переспала с кучей парней и теперь описывает свой опыт. — Зачем я это говорю? Хотя какая разница? Руслан, итак, знает обо мне больше, чем положено.

— Вообще нет, — его голос, к моему удивлению, полон серьезности. Я поворачиваюсь и отчего-то замираю, разглядывая, как радужка осеннего цвета глаз, переливается золотыми бликами. Это слишком красиво. Никогда не думала, что смогу залипнуть на чьи-то глаза. Тем более на глаза Соболева. Может и я заболела?!

— То есть… ты не считаешь, что мои книги — фу?

— А с каких пор секс — это фу? Крис, ну тебе что десять? — на его губах играет усмешка, только не злая, а наоборот какая-то добрая. Словно своим ответом он хочет меня поддержать, а не уколоть. — Ты пишешь книги довольно красивым языком, ну и что, что там есть секс? Да только дебил смеется над таким. Или может, — Соболев вдруг поддается вперед, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от меня. Сердце пропускает удар, я тут же смущаюсь этой запретной близости. Она как шторм, который несет корабль к неминуемой гибели. А главное, с этим сделать ничего нельзя. Только подчиниться.

— У тебя есть секрет в этих книгах и мне стоит их внимательнее изучить?

Однако ответить я не успею, может оно и к лучшему, конечно. В комнату Соболева входит его мама, но не одна. Из-за ее спины выглядывает Ева, махнув нам рукой и пакетом. Господи, что это девушка здесь делает? А может у них с Русланом что-то… закрутилось? Может, теперь они вроде как перешли с тропы войны на новую? А вдруг я здесь теперь лишняя? От этих предположений в горле появляется неприятный липкий комок, который оседает вниз и оставляет осадок. С другой стороны, зачем бы Соболев тогда продолжил играть парочку? Столько вопросов, а ответов, как обычно, не будет.