Книга Давай сыграем в любовь, страница 59 – Ники Сью

— Снимать уже можно, — напоминает ведущая.

Я потихоньку опускаю повязку, отчего-то жутко волнуясь. Глаза привыкаютпотихоньку к тусклому освещению, и я не сразу понимаю, кто передо мной стоит. Дыхание перехватывает. Сердце пропускает глухой удар. Губы размыкаются. Посторонний шум вмиг заглушается, будто кто-то выключил звук.

Быть не может…

— Что ты… — шепчу, часто сглатывая.

Мне даже вдруг кажется, что мозг обманом подкидывает эту картинку. Ну не может Соболев стоять напротив меня, такой весь серьезный, строгий, как принц какого-то далекого фантастического царства. Свет от прожектора мелькает по нему, и ощущение, что короткие волосы Руслана переливаются бликами, вместе с его лисьими глазами. Хотя я не могу толком ничего разобрать в этом непроницаемом взгляде.

— Это же ты меня выбрала, — усмехнувшись, произносит он, затем кладет руку на мою талию и рывком прижимает к себе. Мои ладони на его плечах, ногти впиваются в спортивное атлетическое тело, которое скрывает черная майка поло. Наши взгляды встречаются, и меня словно бьет разрядом тока.

— Я? — кажется, мозг немного тупит.

— Ну не я же подошел сам к себе. Все, Крис, просто принимай реальность и танцуй. Разве ты не любишь танцы? Давай, покажи мастер класс мне и всему курсу, — заявляет Руслан.

Не отвечаю. Раз он хочет танцевать, то почему бы и нет? Где-то внутри ёкает от того, что Соболев тут, а не со своей психологони. Вопросов становится еще больше, ответов меньше. Мне бы дать себе щелбан, оттолкнуть парня, который имеет на меня столько всего, что может спокойно использовать как свою марионетку. А я принимаюсь танцевать с ним, покачивать в такт музыке бедрами, и от удовольствия даже глаза закрываю.

Мне приятно…

Наше дыхание в унисон, его такое горячие, словно огненное пламя, оставляющее на моей кожи ожоги, и как бы странно не звучало — зажигающее звезды в сердце. И это тот самый сигнал бедствия, намек, что пора бы бежать. Но я позволяю себе отодвинуть плохое. На мне красивое платье. У меня обалденный макияж. Я стою на сцене с парнем, о котором мечтает большая часть универа. Пусть мы и враги, а враги ли? Можно разок позволить себе просто быть обычной девчонкой. Не переживать ни о чем.

И я позволяю… Почему? Кто ж его знает.

Соболев берет мою руку, поднимает ее, крутит меня вокруг оси, будто я леди из высшего общества, и снова притягивает к себе. Он так пристально смотрит на меня, что я невольно то закрываю глаза, то кусаю от нахлынувшего смущения губы.

И нет вокруг никого. Только он и я. Только песня Вани Дмитриенко. И наш танец.

Взгляд Руслана скользит к моим губам. Я отчетливо это ловлю,он задерживается на них дольше положенного, так словно хочет поцеловать меня. И этот взгляд тоже смущает. Меня вообще многое в этом танце смущает. Но виду я не подаю, потому что у Руслана сто пятьсот подруг, а у меня… раненное прошлое, которое научило, что любить — плохо. Отдавать себя без остатка — глупо. Доверяться таким как Соболев — безрассудно.

Так что это лишь танец. Короткая слабость. Скоро все закончится. Как и у Золушки, когда часы пробили двенадцать, мир вернется в привычное русло.

Тем временем, рука Руслана скользит по моей обнаженной пояснице, заставляя табун мурашек завладевать каждым участком тела. Я тоже обхватываю его руками вокруг шеи. Приближаюсь. Заигрываю. Наверное, я бы делала так только со своим парнем. Но мы в танце. Мы уже несколько раз целовались. Поэтому я не задумываюсь о том, что стоило бы держать дистанцию. Сердце сжимается от того, как мы близко. Оно такое глупое. Очень глупое сердце. А я вместе с ним. Мы на пару совершаем ошибку за ошибкой, но об этом позже — когда закончится музыка.