Книга Давай сыграем в любовь, страница 26 – Ники Сью

И нет бы мне ускорить шаг, я же почему-то наоборот замедляюсь. Снова задаюсь вопросом, почему он свою подружку не попросил помочь. Она вон какая эффектная! Грудь из кофты едва не вываливается, задница — орех. На нее столько пацанов слюни пускают, что приведи Руслан психологини на тот прием, уверена, даже мужики бы в осадок выпали. Я на ее фоне кажусь малолеткой с пулей в голове. Хотя отдаю должное, в платье с прической мы бы с ней могли потягаться в конкурсе красоты. Или остроумия.

И только я собираюсь отвернуться, как вдруг ловлю на себе взгляд Соболева. Он прищуривается, но при этом выглядит таким бесстрастным, далеким, словно вершина замка, куда проникнутьневозможно. А затем уголок его губ поднимается, выдавая усмешку. Едва заметную. Клянусь, если бы я отвела на секунду взгляд, то и не поймала бы эту эмоцию. Она точно направлена мне. Будто тайный жест, сигнал, который понятен нам одним.

И меня почему-то не особо радует этот сигнал. С учетом, что у Руслана на меня ого-го сколько всего, а у меня на него ноль. Только то, что я притворяюсь его подружкой. И то, если кому-то расскажу, вряд ли мне поверят. Где я и этот Король-Бог? Смешно…

Отворачиваюсь и ускоряю шаг, не хватало еще из-за этого гада опоздать на пару.

Бегу по ступенькам на второй этаж и как-то сразу не замечаю листовки, которые валяются в коридоре. Да и какое мне дело до мусора? Хотя странно, что тут вообще что-то на полу есть, у нас уборщицы по три раза в день убирают. А уже возле входа в аудиторию вижу, как несколько девчонок разглядываю как раз эти листовки и хихикают.

— Ты вовремя, — говорит Дашка, заприметив меня. Она стоит одна у окна, мы же с ней из-за моего поступка вроде как изгои группы. С нами не здороваются, не прощаются, вообще делают вид, будто мы невидимки. И если с Дашкой еще как-то некоторые контактируют, особенно после того как узнали, что она с Глебом, то от меня публично отворачивают головы. Но мне все равно. Главное — знания получить, и в целом общения с Дашей мне хватает. Мы с ней везде вместе, кажется, за это время успели стать лучшими подругами.

— Фух, — бью себя по груди, пытаясь отдышаться. — Думала, опоздаю. Ленка все утро в ванне проторчала.

— Да, но препод по праву чего-то опаздывает. Еще пару минут и… — Даша мнется, а я вспоминаю тот случай, из-за которого собственно весь сыр бор. Все хотели уйти, кроме меня. И вот опять, кажется, повторяется.

— Хочешь, тоже уйдем, — вдруг предлагаю я, сама от себя в шоке.

— Мне без разницы, — отмахивается она. — Мне больше интересно, зачем кто-то столько листовок раскидал.

И словно услышав слова Дашки, наши одногруппники закатываются смехом.

— Фу, какая мерзость.

— Как такое вообще читают?

— Только послушайте, — голос Лейлы я точно узнаю из тысячи. Она откашливается, держа в пальцах ту брошюрку. — «Рука Джейка проникает мне под юбку, и я не сдерживаю стон. А сердце сжимается так, что превращается в черную дыру. Эта сволочь еще пожалеет, что посмел меня трогать».

И снова волна смеха, да такая ядовитая, что даже стены начинают давить. И дело не в том, что я искренне не понимаю, что находят смешного мои одногруппники в этом абсолютно обычном отрывке текста. Нет. Дело в другом!

В том, что это кусок из моего романа. Последнего. Одного из самых популярных. И теперь он везде. Я только сейчас замечаю, что листовок с фрагментом так много, что они буквально на каждом сантиметре коридора.