Книга Давай сыграем в любовь, страница 22 – Ники Сью

— Нам пора, — вмешиваюсь в этот аншлаг. — Была рада повидаться.

Хватаю Соболева за руку и тяну за собой, желая скорее убраться. Пусть просто это все закончится, ну пожалуйста.

— Руслан, — кричит нам вдогонку Влад. Перевожу взгляд на Соболева, всем видом прося его не оборачиваться. Но он как обычно меня не слушает. — На минутку можно тебя?

Руслан смотрит на меня, не долго, каких-то секунд пять от силы. Я качаю головой, намекая всем видом, что не надо идти к Туманову. Сошлись на какую-то занятость, на другой раз, а я придумаю что-то, может даже сознаюсь во всем, только пусть это будет исходить от меня, а не от этого гада.

И Соболев, повернувшись к Владу, отвечает.

___ Дорогие! Спасибо большое за ваш отклик, мне очень радостно, что история вам нравится.) Как думаете, что решит Руслан? И чем закончится эта встреча.)

— Ну отойдем, — его слова повисают в воздухе, который неожиданно кажется таким тяжелым. Он забивает легкие, словно мне туда вбивают гвозди. Мир в одночасье рушится, потому что я уверена — Влад расскажет обо мне, нас, о том событии Руслану. Он сделает все, чтобы опорочить мое имя, а Соболев, скорее всего, воспользуется этим.

И если до этого я переживала про романы «18+», то тут в разы хуже. От такого не отмыться, только переводиться и желательно сразу в другой город.

Вены натягиваются, их, словно заливают ледяной водой, от которой ноги каменеют. Я могу лишь смотреть, как Соболев медленной походкой отдаляется от меня. Как они с Владом отходят в дальний угол и начинают говорить.

Мне хочется рвануть туда, оттолкнуть Туманова или врезать ему. По чертовой смазливой физиономии, а затем задать вопрос, который тогда я не рискнула озвучить. Почему он так поступил? И хотя я прекрасно знаю ответ, но все равно бы спросила.

В реальности же мне остается только стоять и молча наблюдать со своего места. Я словно смертник, которого ведут на казнь: сделать ничего нельзя, только идти вперед, несмотря на всеобъемлющий страх в груди.

Влад вытаскивает телефон, что-то щелкает там, затем показывает Руслану. Соболев тоже вытаскивает мобильник, есть ощущение, что они передают друг другу какой-то файл или меняются контактами. Я перестаю дышать, руки по инерции сжимаются в кулаки, челюсть сводит от напряжения. И тут рядом вырастает Алина, будь она не ладна. Ее парфюм противно бьет в нос, я морщусь и шумно выдыхаю, делая шаг в сторону от этой стервы.

— Ты побледнела, — с блаженной улыбкой на губах сообщает она.

Перевожу на нее убийственный взгляд.

— От твоих духов задыхаюсь, — не подавать виду сложно, но я стараюсь.

— Боишься? — хмыкает Серафимова, поправляя челку.

— Кого? Тебя что ли? — вскидываю бровь. Нет, может, я и боюсь, но ей об этом знать необязательно. Тем более Соболев, судя по выражению лица, не особо там заинтересовано смотрит в телефон Влада. Они продолжают о чем-то говорить: Туманов жестикулирует руками, активно вещает, а Руслан, он как обычно слушает с нескрываемой скукой, словно позволяет находиться этому парню в своем обществе.

— Ну а кого же еще? — довольная собой, отвечает Алина. Я перевожу на нее взгляд исдерживаюсь, чтобы вновь, как в школе, не зарядить ей пощечину. Только теперь я стала старше и понимаю, что за каждый удар придется платить. Если бы я была не одна, возможно, сражаться было бы проще. Но за моей спиной никого нет. Я не могу ни на кого положиться, сказать, что мне страшно, неприятно и обидно. Даже Ленке или родителям. Им о таком говорить попросту стыдно. Ну, где я и Лена?