Книга Навсегда моя, страница 15 – Ники Сью

— И Артем не кинулся драться? — спрашиваю я, останавливаясь у своего черного спорткара. Руслан крутит на пальце брелок от мотоцикла, на котором с некоторых пор рассекает по городу. Если его мать узнает о подарке отца, она убьет обоих, но даже это не может остановить Соболева.

— Попробовал быковать, но там народ как-то активно окружил его, и я под тихую смылся, — отвечает Соболь, усаживаясь на резвого черного коня. — А еще я тут кое-что узнал, оказывается Артем познакомился с твоей сестрой случайно.

— То есть… это не преднамеренное желание насолить мне? — выгибаю бровь в удивлении. На самом деле, все что связано с Нестеровым, отзывается именно так. В школьные годы он пытался очернить мою репутацию, притом не только среди учителей, но и среди моих товарищей. Я в целом уже ничему не удивляюсь.

— Не-а, — пожимает плечами Рус. — Как я понял, он случайно увидел Дашу, и она ему тупо понравилась. Мне даже кажется, что Нестер не знает про вашу, так сказать, “связь”, — на последнем слове Соболев пальцами показывает кавычки.

— Неужели они реально… — вслух произношу то, что не стоило бы.

— Думаю, пока еще нет, но на стадии.

— Ясно, — мне неприятно осознавать тот факт, что однажды у Дашки появится парень. Хотя здесь нет ничего странного, ведь она не просто красивая, она грациозная, парящая, словно настоящий лебедь. И как бы сильно я не ненавидел ее за балет, и за то, что она танцует на этой чертовой сцене, пытаясь расположить мою чокнутую маменьку, у нее действительно выходит бесподобно.

— Может, уже прекратишь страдать прошлым, Гор?

— Я не могу, — обреченно вздыхаю и иду к машине.

Если бы я только мог пойти против себя, но это где-то глубже, сильнее, выше моих чувств.

* * *

Ночь проходит как в агонии, мне снится детство… Я подскакиваю с кровати, ощущая ледяные капли пота, стекающие по телу и волосам. Сердце бешено бьется, дыхание сбивчивое, а руки… они трясутся, словно у того маленького мальчишки. Каждый чертов раз, как собираюсь перешагнуть через себя, отпустить прошлое, меня посещают кошмары. Они напоминают, что наши пути с Дашкой никогда не должны пересечься.

Утром в коридоре встречаю мать. Она в деловом белом костюме выходит из дома, разговаривая с кем-то по телефону. Наши взгляды пересекаются, и когдамама кивает, я отворачиваюсь.

Сажусь в машину и резко срываюсь с места. Если бы не Дашка, давно бы съехал из этого особняка, где даже стены пропитаны болью. Кажется, будто дом — тюрьма, чертов Алькатрас*, из которого просто нереально вырваться живым.

В итоге на первую пару опаздываю и получаю замечание от англичанки. Она у нас строгая, женщина старой закалки, и таких как я не особо любит. Хотя ко мне у нее все-таки более лояльное отношение, как минимум за идеальный английский и не отлынивания от домашних заданий. А вот к остальным претензий у нее будет побольше.

После пары мы с Русом идем в столовку, и натыкаемся на Дашку с Артемом. Меня аж передергивает, когда я вижу их вдвоем. Ее золотистые пряди закручены в высокую дулю, привычка балерин или ее личная. Широкие черные брюки скрывают худобу, тогда как облегающая кофта мятного цвета наоборот выделяет худенькую талию и хрупкие плечи. Она — как пушинка, кажется такой невесомой.

— Еще минута, — подкалывает Соболь, — и твой личный датчик детонатора устроит бум.