Книга Больше, чем любовь, страница 48 – Ники Сью

Не придумав ничего, я снова вернулась в дамскую комнату, но в этот раз просто закрылась в кабинке и пыталась переварить услышанное. Неужели Арт чем-то болен? Что значили его слова? Он скоро умрет? Но ведь ему всего девятнадцать! Разве люди умирают так рано? Перед глазами всплыли ямочки на щеках Арта, его теплая улыбка и задорный смех. Мы были знакомы всего второй день по сути, а я уже готова разреветься от несправедливости. С другой стороны, может… может я что-то не так поняла? Всякое ведь бывает.

Когда в уборную постучали, мне пришлось покинуть свою обитель и пойти сесть за стол. Арт как ни в чем не бывало шутил, у него здорово получалось подкалывать Ярослава, тот иногда смеялся, а иногда грубил в ответ, не сильно, скорее как обидчивый ребенок. Я же почти не влезала в разговор, никак не могла заставить себя не думать о плохом. На языке вертелся только один вопрос, другие куда-то пропали. Даже мясо, которое принес нам официант на большом деревянном подносе, показалось безвкусным, хотя Арт его нахваливал.

В итоге посиделки превратились для меня в пытку. Я кое-как запихнула в себя крылышко, запила его фрешом, и на этом с едой было покончено. Я не представляла, как выдержу еще несколько часов, как сдержу себя от лишних вопросов. Однако тут мне повезло: Арту позвонила мама и попросила вернуться домой, к ним неожиданно нагрянули гости.

— Вот так всегда, — вздохнул именинник. — Стоит только почувствовать вкус жизни, как появляются гости.

— Уверен, они дадут тебе много разноцветных коробок, — сказал Яр. К нам подошел официант и принес счет. Арт вытащил чек и полез за кошельком в карман, но Громов его опередил. Он засунул быстренько пятитысячную купюру и велел нам всем подниматься из-за стола.

Когда мы оказались на улице, я подняла голову, замечая хмурое небо. Опять испортилась погода. Кроны деревьев покачивались в разные стороны, а толстый серый кот запрыгнул на обшарпанный фонтан, лениво разглядываясебя в отражении грязной воды, которая осталась после предыдущего дождя. Он будто видел там что-то такое, неведомое глазу человека, от чего мое сердце сжалось в комок, потому что предчувствие плохого не покидало ни на минуту.

— Что ж, мои хорошие, я безумно рад, что сегодня мы с вами наелись до отвала. По секрету говоря, моя маман отвратительно готовит, — Арт усмехнулся, Яр кивнул ему в качестве солидарности, за что получил толчок в бок.

— Согласен, из нее ужасный повар.

— Эй, только я могу ее ругать. Для всех остальных она крутяшка.

— Которая плачет при просмотре Титаника.

— Подумаешь, — пожал плечами Арт. — Под него девяносто процентов женщин плачут. Да и кто сказал, что плакать — это плохо? Ангелина, — он вдруг обратился ко мне, а я от неожиданности даже вздрогнула. — Все хорошо? Ты какая-то задумчивая.

— Она просто вспомнила Титаник и вот-вот заплачет.

— Еще хуже, — поджав губы, произнесла я. — Я думаю, что Ярослав должен проводить меня домой.

Жаль, в этот момент не вспыхнула молния, ведь в дымчатых глазах Громова она полыхала по полной программе. Он смотрел на меня так, словно пожелал превратить в пыль. Его взгляд означал все сразу: и негодование, и раздражение, и высокомерие. Но мне необходимо было узнать правду касательно Арта, а единственный, кто мог ее дать, был парень-тучка.