Книга Больше, чем любовь, страница 101 – Ники Сью

— Ты какой-то тихий стал, — аккуратно начала я.

— Обычный, — повел он плечом, а потом наклонился ко мне, мы сидели в его машине, и поцеловал. Это был совсем другой поцелуй: не страстный, не жадный или сводящий с ума. Это был поцелуй-мольба: не отпускать, оставаться рядом, верить до конца. По крайней мере, я чувствовала именно так, когда прижималась к губам Ярика.

Отстранившись от меня, Громов устало выдохнул и скупо улыбнулся. Его улыбка напоминала серую тучу, нависшую над городом. Тучу, которая могла перерасти в грозу, оставляющую после себя последствия в виде поломанных деревьев и огромных луж.

— Яр, — прошептала я.

— До завтра, — был мне дан ответ. Громов решил не делиться своим душевным ураганом.

Что-то назревало… Что-то, чего я не поняла, не увиделав его глазах тем вечером.

В воскресенье мама попросила меня пригласить к нам Ярика. Сказала, хочет получше познакомиться с ним, хотя фраза прозвучала сквозь зубы. Зато Вадим обрадовался, он вообще был в шоке, когда узнал, что я встречаюсь с его кумиром. Как выяснилось, брат больше всего болел именно за Громова в “Авангарде”. Поэтому вечерних посиделок он ждал с особым трепетом, даже отложил свою прогулку с друзьями. Проходя мимо его комнаты, я случайно услышала, что Вадим поругался с кем-то. Сегодня у них намечалась важная сходка, на которую мой брат теперь не хотел идти. Что ж, во всем есть свои плюсы.

Ярослав, конечно, удивился приглашению, однако не отказался. Приехал, правда, с опозданием на полчаса, что очень не понравилось маме.

— Что за отношение? — бурчала родительница. Она сидела на кухне, нервно покачивая ногой. На столе уже остывало мясо по-французски, которое мы вытащили недавно из духовки. От вкусных запахов у меня в животе сладко уркало.

— Мам, ну пробки, может быть, — устало вздохнула я.

— Как вам? — а это уже был Вадим. Он появился на пороге кухни, одетый в фанатский костюм: майка с надписью “Авангард”, шарф, даже кепка. Боже! Откуда это все у нас появилось и главное, когда?

— Твой супер хоккеист нас не уважает, — не унималась мама. — Вот Юрий ко мне на встречи никогда не опаздывает.

— Зато он временный, а Громов, возможно, у Лины навсегда, — заступился за меня брат. И я как представила, что у нас с Яром могло бы сложиться так серьезно, сердце сразу размякло, словно шоколад на солнце.

Через десять минут в дверь позвонили. Вадим помчался открывать, а мама встала со стула, поправляя свое новое платье. Она специально его купила, мне кажется, к сегодняшним посиделкам: темно-бордовое, строгое, под горло, но облегающее ее стройную фигурку. На фоне родительницы я даже смотрелась как-то скудно: обычная джинсовая юбка и короткая серая майка, в которой мою талию было невозможно разглядеть. Разве что волосы я накрутила и глаза подвела, это да.

— Привет, — послышался голос Ярика.

— С ума сойти! Сам Громов у меня дома! — воскликнул торжественно Вадим.

— Мы вообще-то уже виделись, забыл, дружок? Ты тогда нелестно отзывался о сестре, — напомнил Яр про тот случай на дороге.

— А, ну… — брат помялся, судя по голосу. — Давно было. Вобщем, я очень рад знакомству.

Ребята вошли на кухню, Громов держал в руке прямоугольный картонный пакет. Он протянул его маме, та лишь кивнула, хотя от презента не отказалась.

— Прошу, — сказала мама, показывая на свободное место. — Все уже остыло.