Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 69 – Ники Сью

— Хорошо, что немного, — улыбнулась я. Мы оба сели на мою кровать, неблизко, но достаточно, чтобы ощущать исходящее друг от друга тепло. Я опустила голову, сжав кулачки на коленях.

— О чем ты хотела поговорить? — Гриша повернулся ко мне, и посмотрел с такой нежностью, что в горле образовался камень. Он однозначно хороший парень, и заслуживает честности. Поэтому набрав полные легкие воздуха, и собравшись с духом, я произнесла.

— Мне очень жаль, что мама ввела тебя и твою семью в заблуждение.

— В смысле? — Гриша продолжал улыбаться, разглядывая мое лицо. Ни капли наглости или пошлости. Думаю, он бы никогда не решился поцеловать девушку первым. Они с Антоном в этом плане были совсем не похожи. Я опять вздохнула, стараясь подобрать правильные слова. Никогда раньше не отталкивала людей намеренно. Оказывается, это непросто.

— Я опоздала, потому что была на свидании с парнем, которого люблю уже три года. Мне жаль, что мама ввела тебя в заблуждение на мой счет.

— Ох, понятно… — теперь и Гриша опустил голову. Улыбка сошла с его лица, и между нами повисло напряженное молчание. Я знала, поступаю правильно. Играть на два фронта, как делают многие девушки, не по мне. Даже если по итогу, через неделю Антон забудет о существовании Юли Снегиревой, по крайне мере, моя совесть будет чиста.

— Прости. Мне, правда…

— Это было ожидаемо, — Гриша вдруг вскинул подбородок, и его губы снова растянулись в улыбке, только теперь довольно грустной.

— В смысле?

— Ты очень красивая и от тебя так и веет духом свободы. Логичное дело, что такая девушка не может быть одинока.

— Что? Нет, я… — от слов Гриши у меня порозовели щеки. Я не знала, куда деть глаза и как смотреть на парня. Вроде отталкиваешь человека, а он одаривает комплиментами. Другой бы грубостей накидал, но не Гриша.

— Ты замечательная, Юля. Я буду рад остаться хотя бы твоим другом.

— С-спасибо, — робко произнесла я, хлопая ресницами в растерянности. И слова-то куда-то все растерялись, и решительность моя сошла на нет. Однако Гриша сам все понял. Он буквально сразу поднялся, еще раз улыбнулся и поспешил удалитьсяиз комнаты.

А уже позже, вечером, ко мне коршуном влетела мама. Не состоялись смотрины, будущий жених официально заявил, что не готов к серьезным отношениям, мол, надо ему карьеру строить, а девочки, а девочки потом. Родительница моя, конечно, все списала на опоздание, на плохой внешний вид, и то, что за стол за весь вечер я так и не села. В общем, громко, с грубыми словами, мама хлопнула дверью и ушла к себе, горевать дальше.

Юля

В воскресенье дома творилась давящая атмосфера: казалось, не дай бог ни в том месте дыхнешь или чихнешь, взорвется ядерная бомба. Даже папа по-тихому ушел в гараж к друзьям, а сестра сбежала к подружке. В итоге остались мы с мамой один на один. И хотя я сидела у себя в комнате, все равно ощущала эта раздраженную энергетику.

А потом в обед в дверь кто-то позвонил. Я как раз на кухне себе чай наливала, а родительница сидела в зале, в полной тишине, читая газету. Открывать, конечно, она не планировала, поэтому пришло мне.

На пороге оказался мальчишка, лет десяти. Симпатичный такой, улыбчивый. Глаза на пол лица, серые-серые, почти прозрачные. В одной руке он держал мячик, а в другой белый конверт.