Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 46 – Ники Сью

— Ты больной, — выдохнул Антон, однако чехол взял.

— Будет весело, — засмеялсяВитя.

— Выглядишь как богатый папик.

— Как молодой и горячий богатый папик, — поправил Шестаков, поднимая указательный палец вверх. Боевой дух, исходящий от Вити, так и искрился в воздухе. Казалось еще немного, и Антон тоже поддастся в эти сети с фейерверком в глазах.

— Ладно, я скоро. И маски…

— Маски — это обязательно! Интрига ж.

* * *

Через пятнадцать минут Леваков уже сидел в салоне джипа, разглядывая серебряные маски. Они были странные, как не посмотри: с одной стороны закрывали полностью лицо, а с другой открывали область лба и щеки, но при этом прятали глаз и бровь. По центру находился маленький прозрачный ромбообразный камешек, а по бокам переплетались серебряные тонкие блестящие нити, словно с намеком, что это мышцы кожи. Красиво, безусловно, но очень необычно. Не так Антон представлял себе маскарадный элемент для лица.

— Где ты их раздобыл? — спросил он, примеряя одну.

— В магазинчике для Хэллоуина. Там были еще с улыбками, но мне показались совсем жуткие. Маньячные. Мы же не на охоту выходим, поэтому я выбрал попроще.

— Мне идет? — Антон повернулся, расправив волосы под маской.

— Я бы отдался в первую ночь, — засмеялся Витя.

— Я бы тебе не дал в первую ночь.

— Что? Эй, да ты многое упускаешь, дорогуша, — продолжал веселиться Шестаков.

— Ага, например, устраиваю маскарад в ресторане девушки, которая меня преследовала три года.

— Знаешь, — Витя остановился на красный. С его губ слетел тяжелый вздох. Он глянул в зеркало заднего вида, будто пытаясь отыскать там кусочки прошлого, недостающий пазл, а потом вдруг произнес грустным голосом. — Не влюбляйся только. Любовь умеет подрезать крылья.

— Знаю, — вздохнул Антон, вспоминая школу.

— Тогда держишь! Следующая остановка «Ника».

Юля

Ирка крутилась возле зеркала, поправляя и без того идеальный макияж. Она выглядела отлично, без доли преувеличения: платье цвета слоновой кости, чуть выше колен, с яркими переливающимися узорами, расшитыми бисером на груди. Плечи прикрывали тонкие лямки, едва заметные, а на шее блестел кулон, который она стащила из маминой спальни.

— Ты, итак, хорошо выглядишь, — вздохнула я, устало разглядывая большие зеркала в золотых рамках. Дамская комнатка здесь довольно атмосферная.

— Гриша с тебя глаз не сводит, — сестра скользнула сверху вниз по моему мятному платью. Шифоновые подолы разлетались, скрывая ноги, а толстая переливающаяся ткань обтягивала область талии и декольте. Никаких лямок или накидки, голые плечи, на которых лежали уложенные кудри. Хорошо еще сегодня тепло, бабье лето подкралось незаметно.

— Он похорошел с тех пор, как мы его видели в последний раз, — ответила я, продолжая рассматривать рамки на зеркале. Казалось, они переливались блесками.

— И я о чем, высокий, широкоплечий, а глаза какие, — мечтательно протянула сестра.

— Он тебе понравился?

— Мне? Ну его для тебя приберегли так-то.

— Пошли, звезда, — я подхватила за руку Ирку и потащила к дверям. Запах освежителя начинал уже давить.

Мы вышли в широкий коридор, постукивая каблучками по кремовой плитке. В длинных платьях однозначно есть минусы: например, приходиться постоянно придерживать ткань, чтобы не наступить, и не поцеловаться лбом с полом. Моя бы воля, я бы выбрала как у сестры — короткое. Однако мама купила, то, что приглянулось именно ей.