Книга Записки под партами, страница 212 – Ники Сью

И я открыла. Просто взяла в руки коробок и открыла. Внутри лежал клочок бумаги и конфетка. Сердце пропустило удар, дыхание остановилось, руки покрыл жар и они стали влажными. Но я пошла дальше. Развернула листик, и земля в ту секунду разрушилась под ногами. В груди становилось неуютно с каждым вздохом, с каждым взмахом ресниц.

— Антон, — шепотом произнесла я, не веря своим глазам.

— Знаешь, я ведь реально дурак. Как ни посмотри, — грустная улыбка, потухший взгляд. Леваков смотрел не на меня, но я ощущала, что все его мысли рядом, возле, вокруг, совсем близко. Человек, который подарил меня свет, за которым я тянулась, был так близко. За соседней партой.

— Я… я не знаю, что и сказать. — Честно призналась,сжимая коробок в руках. Записки под партами прекратились. Вернее после того похищения я их больше не искала. В душе затаилась сначала обида, а затем ее вытолкала любовь к Дане. Мне больше не нужно было искать поддержку где-то еще. Теперь любящее плечо всегда было рядом. Наверное, поэтому в какой-то момент я совсем забыла про Анонима и про послания под партой.

— Тогда скажу я. Знаешь, ты всегда меня привлекала. А я просто не знал, как бы привлечь ответно твое внимание. Поэтому и шуточки тупые отпускал, пытался сделать больно. Все думал, что тогда ты будешь думать обо мне столько же, сколько и я о тебе. Дурак, говорю же. И вот однажды летом я спросил у сестры, как привлечь внимание девушки, которая тебя шарахается. Она-то мне и предложила идею с записками. Мол романтика, туда-сюда. Заодно откроешься с другой стороны. И я решился. Хотя план был так себе. Ведь ты могла никогда не прочитать послание под партой. Я даже пару раз перепрятывал его. А потом когда получил ответ, радовался, как придурок. Но признаться в том, что я — это я, как-то… страшно что ли было. Однако ты меня замотивировала. И я в порыве эмоций запер нас в раздевалке. Дурак, скажи?

— Да уж, — пожала плечами. Леваков снова отвернулся, устремляя взгляд куда-то вдаль. Он держал руки в карманах, а плечи были спущены, будто на них тяжелый груз. И ведь мне нужно было что-то ответить ему. Только что я не знала.

— Филиппова, — глянул он с тоскливой улыбкой в мою сторону. — Скажи мне только одну вещь. Почему ты не пришла тогда? Я ждал, между прочим. Часа два, а то и больше. — Усмехнулся Леваков. Теперь моя очередь была отворачиваться. Осознание давило, вжимало в пол, закручивало, стягивало удавкой. В этом нелепом желании Самохиной доказать свою любовь пострадали в итоге трое человек. Хотя, полагаю, у каждого шага есть свои последствия.

— Долгая история, — отмахнулась я, не желая вытаскивать старые обиды в свет. — Но я приходила. Время малек попутала.

— Вот как?

— Угу.

— Я вот думаю, мы загоняем свои чувства, свою правду в подполье. Вместо того чтобы открыть дверь, закрываем. Вместо того, чтобы поговорить, обзываемся. Тась, — Леваков внезапно повернулся и шагнул мне навстречу. Его рука потянулась ко мне, дотрагиваясь до тонких пальцев. Сперва, я вздрогнула от неожиданности, но не стала отталкивать.Наверное, сейчас ему было нужно мое внимание, мое тепло. Когда-то он подставил, сам того не понимания, мне плечо. Теперь моя очередь.

— Прости меня, если сможешь. За все, — Антон сжал крепче мою руку, а его глаза устремились в самое сердце ко мне, ожидая прощения. И я простила. Не смогла бы иначе. После всего, что случилось, после стольких чувств и потрясений. Прощение и возможность идти дальше нужно, важно, как для него, так и для меня.