Книга Записки под партами, страница 191 – Ники Сью

— А что ты? — Тихо задаю вопрос, замирая в глазах Матвеева. Как же близко мы стоим, как же вкусно пахнет его кофта, как же манят его губы, как же сильно горят мои щеки. Я смущенасвоим положением, но не могу оторвать от его взгляда. А там бескрайний океан, в котором хочется тонуть, который согревает и рассказывает тайны вселенной.

— Он твой друг, а я?

— Тебе нравится меня смущать? — С улыбкой и какой-то игривостью произношу я, продолжая рассматривать парня, нависшего надо мной.

— Чертовски нравится, — шепчет Матвеев, еще больше склоняясь ко мне. Наверное, это адреналин бьет по венам, потому что иного объяснения я найти не могу. Когда он вот так вглядывается в меня, когда закрывает ото всех свой широкой спиной, мне кажется, будто мы одним во всем мире. Я забываю про болтливых школьников, про учителей, про завистников и недругов. Есть только мы и наша Вселенная, одна на двоих.

— Не знаю даже, — кокетничаю с ним так откровенно и нагло, а еще глазками стреляю и улыбаюсь, потому что не могу сдержать в себе эмоции. Хотя, наверное, назвать его вслух «своим» было бы очень смущающее.

— Вот так значит? — Даниил то ли спрашивает, то ли утверждает, не могу понять по его интонации. Но он отвечает мне в таком же стиле, будто мы соревнуемся в игре под названием «флирт».

Даня делает еще шаг навстречу и правой рукой легонько касается моей скулы. Он медленно проводит пальцами вдоль, доходя до подбородка. Я смущенно смотрю на него из-под ресниц снизу вверх, как загнанная птичка в клетку. Во мне сейчас точно все сорок градусов блещет: тело горит, полыхает таки адовым пламенем. И достигает пика, когда пальцы Матвеева касаются моих губ. Он нежно проводит по ним, при этом, не разрывая наш зрительный контакт. А у меня ноги подкашиваются, и стая мурашек по спине пробегает, от этих едва уловимых прикосновений.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — Меняет резко Даниил тему и, наконец, опускает руки, а затем и вовсе отступает. Ох, вроде и радоваться надо, а мне почему-то хочется время вспять повернуть и снова оказаться в его клетке.

— Точно! — Неожиданно восклицаю я, опомнившись. — Папа же сегодня вечером уезжает на неделю. Как я забыла, совсем из головы вылетело. Блин, — закрываю глаза и прикусываю обречённо нижнюю губу. Ко всему можно подготовиться, только не к тому, что придется как-то принять новую реальность, а именно жить одной в квартире. Я об этом старалась не думать вчера, но сейчас стало вдруг не по себе. Волна грусти накрыла с головой,прогоняя прочь все, то теплое и приятное, что принес в мою жизнь Даня.

— Ты переживаешь, что будешь скучать по отцу? Или боишься, что мачеха тебя ко мне не отпустит?

— Да нет, мачеха с сестрами съехали… ой… — осознание, что ты сболтнул лишнего почему-то всегда приходит после того, как слова вылетают паразитами изо рта. С другой стороны, Матвеев итак достаточно осведомлен о моей жизни, нет смысла скрывать от него что-то.

— Твой батя выгнал мачеху? Серьезно? — Удивленно вскинул бровь Матвеев, не скрывая довольной улыбки.

— Ну а кто приложил к этому руку? — Я скрестила руки на груди, слегка вытянув губы вперед. Наверное, со стороны это должны было казаться милым заигрыванием. И мне искренне хотелось вернуть ту атмосферу, которая была между нами минутами ранее.