Книга Записки под партами, страница 163 – Ники Сью

- Зверей своих надо в загажнике держать, - злостно выплюнула она и со всей силы зарядила пощечину женщине. Клянусь, этого не ожидал никто. Моя мама не позволяла себе подобного никогда, потому что вырастили ее в строгих правилах дворцового этикета. Но сейчас она злилась, ее чувство справедливости было задето. Ведь так нельзя, никогда и ни за что нельзя. Именно мама с детства прививала мне нормы морали и нравственности. Именно благодаря ей я до мозга костей правильный. И честно сказать, я был рад, что в трудную минуту Наталья Андреева меня поддержала.

- Да как вы… - пытался вякнуть отец Титова, но маманя моя быстро ему заткнула рот.

- Что посеяли, то и заслужили! Вставай, Даниил, - обратилась она ко мне, а затем практически силой вытащила из кабинета.

- И да, - сказала на прощение уже в самых дверях мама, - мужчина, если это видео разлетится по сетям или школе, не видать вам карьеры. Запомните.

А ведь не шутит. Связи штука опасная. В кои-то веки рад, что не из простой семьи, которую нагнуть могут. А еще больше рад, что предки у меня не повернутые на репутации.

Во вторник опять вызвали на ковер. Но теперь уже в отделение. И мне пришлось по новой давать показания. Не знаю, зачем вообще мы сидели и столько обсуждали эту ситуацию в понедельник, если нужно снова все рассказывать. Однако был плюс в этом походе на шесть часов в темное здание с решетками и толстыми мужиками: мне сообщили, что Титовы заявление подавать не будут. Жорик в себя пришел утром, но увечья я нанес ему сильные. Лицо местами пришлось зашивать, видимо нехило поцеловался с асфальтом. Как оказалось, жирный свин поведал родным, что получил по заслугам и не имеет в мою сторону никаких претензий. Не знаю уж правда это или нет, а может отца связи подействовали, но дело закрыли уже во вторник, когда записали мое последние слово.

Вечером я приполз домой, сил почти не было. Набрал Аверина, нужно понимать, насколько в школе шумиха разлетелась. Не хочу, чтобы о Тасе ходили плохие слухи. Она итак натерпелась.

- Никто ничего не знает, - заверил Макс по телефону.

- Уверен?

- Да, потомучто теорий много напридумывали. Одно ясно, ты и Жора из-за девушки подрались. Но это потому, что кое-кто кричал громко, да, Данечка? – Пропел Аверин в трубку, издавая смешок.

- Иди ты, - фыркнул и хотел отключиться, как вдруг вспомнил. – Слушай, а что на счет Самохиной? В понедельник ее не было, я как понял.

- Ну да, не было. Но про драку она точно знает, явно донесли уже. Сегодня я ее тоже не видел. Многие кстати думают, что из-за нее и весь сыр-бор. Типа ты приревновал.

- Все, - хмыкнул, закатив глаза. – Не хочу больше с тобой говорить. Фигню несешь, уши вянут.

- Ну да, ну да, - послышался смех друга на другом конце. Без подколов не может он жить, явно. – Ты же у нас теперь в первых ОФИЦИАЛЬНЫХ отношениях.

- Иди в баню, Аверин, - буркнул и сбросил вызов.

В среду я встал рано и первым делом написал Самохиной смс о встрече. В голове не укладывалось просто, что именно она была организатором этого высера. Были на то свои причины, и они крутились в моей голове настолько отчетливо, насколько вся эта ситуация казалась бредом. Ну, кто-кто, но точно она не могла. Не такая ведь.

Ответ от Светы последовал моментально, категоричное «буду ждать, приезжай». От встреч Самохина никогда не отказывалась. Липла ко мне, как жвачка, все мечтала о каких-то воздушных замках. Но я постоянно спускал ее на землю, говорил, что между нами ничего не выйдет. Никаких отношений. Просто секс. И то в последние четыре месяца я динамил ее. Не тянуло просто. Погрузился в учебу, в бокс, и частенько о Тасе думал. Тогда еще правда не понимал, что она мне нравится. Это скорее был интерес, твердое убеждение, что она жертва, и я должен не пройти мимо. А еще чувство благодарности. Ведь однажды ночью хрупкая девчонка не побоялась и спугнула гопников, которые не хило так проехались по моей голове битой. Помню, как был удивлен, что она купила такие дорогие лекарства. Хотя только один вид ее одежды говорил о том, что с деньгами туго. Я разозлился, зачем тратится на незнакомца. Но в душе, признаюсь честно, было приятно. И эта ее забота о ближнем отпечаталась в сердце, заставила вздрогнуть, и посмотреть с другого ракурса на многие вещи.