Книга Записки под партами, страница 13 – Ники Сью

— Твоими молитвами, — огрызаюсь в ответ и отворачиваюсь.

— Эй, Фили… — хочет он еще что-то добавить, как Вячеслав Игнатьевич вызывает к доске отвечать. Леваков вздыхает и выходит недовольно. А я пользуюсь случаем, тянусь к записке. Она там лежит, как и всегда.

«Кажется нам с тобой не по пути, Одуванчик. Я очень уважаю шестилапых. Тебе придется полюбить их, если хочешь спасать мир вместе со мной».

Его послание заставляет меня немного улыбнуться, но, смотря на свои красные пальцы, чувствуя боль, хочется расплакаться.

«Скажи, почему люди так ненавидят других людей? Разве растоптать кого-то это весело? Иногда думаю, что на мне клеймо какое-то. Прости, что в этот раз пишу вот так. Я совсем не из розовой каши сделана».

Сворачиваю ответ и аккуратно запихиваю под парту. Остаток урока просматриваю учебник и слушаю выступающих возле доски. С одной стороны, радует, что ОБЖ у нас раз в неделю, с другой печалит: ведь ждать новую записку приходится так долго. От одной только этой мысли становится как-то не по себе. Привыкаю к таким мелочам, а зря. Это всего лишь какой-то незнакомый мне человек, который возможно и никогда не узнает о моем реальном существовании, так зачем вообще привыкать к его письмам. Нужно относиться проще. Только вот мозгу с сердцем в этом плане сладить сложней.

После того как звенит звонок, собираю вещи и довольно быстро покидаю кабинет. Игорь уже сидит на первом этаже на лавке и ждет меня, как настоящий джентльмен. Собираюсь махнуть ему рукой, но тут дорогу мне нагло перегораживают.

— К медсестре пойдем, — говорит запыхавшийся Леваков. Бежал что ли? За мной? Смешно.

— Сам сходи, мозги полечи, — огрызаюсь в очередной раз, потому что просто все мое нутро не переваривает его. Как можно быть таким человеком. Делаю шаг в сторону, чтобы обойти его, но он повторяет за мной и перегораживает дорогу.

— Давай не умничай, — говорит быстро и ногой притоптывает, явно от нервов.

— Тась, — кричит Игорь, подскакивая со своего места. Заметил-таки меня. Идет быстрым шагом в нашу сторону и взгляд такой грозный, брови сошлись, будто в одну полоску на переносице. Антон оглядывается, но не отходит. Продолжает настойчиво стоять на своем.

— Слушай, отойти, а — прошу его, потому что хочу, наконец, покинуть это заведение и оказаться где-нибудь подальше.

— Тась, ты идешь, — Разин настигает нас и моментально хватает меня за кисть руки. Он, конечно, не из драчливых парней, зато точно из тех, кто в беде не оставит.

— Послушай, Филиппова, — цедит сквозь зубы Леваков, а потом будто по щелчку пальцев отходит в сторону. Мы с Игорьком переглядываемся в полном недоумении, но дальше еще интересней. Антон едва слышно цокает, закидывает руки в карманы своих дорогих брюк и выдает, как-то кривясь: — смотри не убейся, Убогая. — А затем уходит. Весь такой надменный, словно павлин. Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Оборачиваюсь и замечаю его друзей. Свита вальяжно спускается по ступенькам, а во главе ее Светка с подружками. Весело хихикают и обсуждаютчто-то.

— Мне кажется, — шепчет Игорь, — у твоего одноклассника съезд по фазе.

— Ага, при том давно. И серьезно… — Констатирую я. Мы еще раз переглядываемся с Разиным, а затем следуем к выходу. По пути домой друг рассказывает мне про репетиторов, а еще как его достали мамины условия. Он уже готов в армию уйти, лишь бы подальше от нее. Я лишь грустно вздыхаю и пожимаю плечами. Ничем ведь не смогу помочь, разве что посочувствовать.