Книга Записки под партами, страница 126 – Ники Сью

— Тась, — сладко так произносит он мое имя.

— Дань, — зову его, потому что не могу сдержаться. Матвеев медленно и очень аккуратно дотрагивается горячими пальцами до моего лица, осторожно спускается к шее и слегка сжимает ее ладошкой. Всем телом наклоняется ко мне, а я словно на автомате поддаюсь его команде. Закрываю глаза, в манящем предвкушении. Чувствую запах цитруса, который дурманит подобно афродизиаку. Мягкие губы Даниила касаются моих, и мы сливаемся в нежном поцелуе. Сначала так трепетно, а потом более настойчиво целует Матвеев. Тянусь к краям его куртки, чтобы оказаться поближе. Хочу ощущать это мужское тепло, хочу его объятий. И, наверное, мы бы тонули в нашей страсти еще и еще, если бы не начал настойчиво звонить мобильный у Дани. Он пару раз на автомате его выключил, видимо посчитав, что важней то, что происходит сейчас, а не абонент на другой линии. Однако на третий раз не выдержала я.

— Ответь, может, случилось чего, — попросила, вдыхая полную грудь кислорода. Нужно еще научиться правильно, дышать в такие порывы, а то так и задохнуться можно. Матвеев перевел взгляд на телефон и нервно цокнул.

— Как же достало, — выдал недовольным и холодным тоном.

— Кто это? — Без всякой задней мысли поинтересовалась я. Мы теперь в отношениях, смысла скрывать, что-то друг от друга нет.

— Да неважно, — отмахнулся Матвеев.

— Ясно, — пожала в ответ плечами. Видимо, все же я ошибаюсь в некоторых суждениях. — Ладно, мне уже пора на самом деле.

— Что? В смысле уже? — Даня снова возвращается ко мне глазами. Но сейчас в них уже нет той волны нежности, что бушевала минутой ранее.

— Угу, — не нахожу иного ответа. На самом деле, внутри зарывается странное чувство тревоги от этого настойчивого абонента. И если бы я обратила внимание и все же поинтересовалась, возможно, многие вещи сложились бы иначе. Однако свои первые отношения мне не хотелось омрачать расспросами и претензиями. В голове было четкое понятие, что если человек захочет, он посвятит меня сам в подробности личной жизни.

— Мы точно не сможем, завтра увидится? — Грустно интересуется Даня, на что я лишь молча пожимаю плечами. Конечно, мне бы до безумия хотелось видеть его не то, что каждый день, а каждый час. Но пока я живу в этойквартире с этими людьми, пока завишу от родительского крыла, на многие факторы никак не могу повлиять.

— Я буду ждать тебя с первым или даже последним местом, — говорю так, чтобы немного разбавить мрачную атмосферу. Даже улыбку на лицо натягиваю, хотя душа больше походит на печальный смайлик.

— Ты обиделась из-за звонка? — Вдруг спрашивает Матвеев, явно заподозрив перемену в моем настроении. И тут стоило бы сознаться, но в этом вся я: как обычно закидываю голову в песок, боясь показаться странной.

— Нет, конечно. Мне, правда, пора уже, — стараюсь звучать убедительней.

— Ладно, — выдыхает Даня. — Беги, а то точно не отпущу.

— Угу, — киваю головой. — Пока.

— Пока, — произносит Матвеев, и я покидаю его машину. Иду быстрым шагом, потому что темно и довольно прохладно. В этот раз не оглядываюсь. Сердце почему-то ноет от фразы «да неважно». Если бы только набралась смелости и спросила, сейчас бы не пожимала плоды собственной трусости.

Дома меня встречает тишина. Сестер еще нет, даже Мили, что очень странно. Мачеха редко отпускает ее допоздна, а вот Янка может явиться во сколько угодно, а потом получать нагоняи, если папы дома нет. На носочках крадусь по коридору и замечаю, что тетя Люба посапывает в комнате. Что ж, это ее состояние одно из самых лучших и благоприятных.