Книга Измена. Дэн Мороз спешит на помощь, страница 18 – Даша Коэн, Ники Сью

Ох.

Сказать, что я в жизни попадала в более нелепую ситуацию, ничего не сказать. Это вообще мое первое такое утро, и столько выпитого алкоголя. Я ж не пью толком, не умею. Позорище. Можно стереть память? И лучше нам обоим. Как там надо?

Бутылкой водки по голове? Я готова!

Ладно, мечты мечтами, но реальность исправлять стоило бы. Начать новый год с такой ноты, я не могу. Надо как-то загладить свою вину, за удар бутылкойпо голове и за пьяные выходки тоже. Точно! Испеку блинчиков, у нас как раз и варенье есть, и творог и рыбка красная. Отлично! Думаю, успею. Но сперва, конечно, сбегаю в душ, приведу себя худо-бедно в порядок, и сразу на кухню. Тихонько прикрываю дверь в спальню и в путь.

С готовкой у меня никогда не было особых проблем, а уж спустя столько лет, я многое делаю на автомате, как, допустим, блины. Они у меня выходят поджаристые, тоненькие, ажурные, почти прозрачные. Начинку тоже быстро делаю, решаю, как говорится, угощать на широкую ногу: с мясом, вареньем, с творогом и без ничего.

Так закручиваюсь, что не замечаю, как позади вырастает мой персональный Дед Мороз. Уже в душ успел сходить и теперь замер в дверном проеме в одном лишь полотенце, низко висящем на бедрах.

— Вот это поляна с утра пораньше! — охает он. Честно сказать, не помню, чтобы кто-то с такой радостью встречал мою стряпню. Приятненько!

Правда, не только про еду думаю. Какая уж тут может быть готовка, когда этот персонаж вновь смущает меня атлетичным телом? Хотя, чего ему там стесняться?

Шести кубиков пресса? Или раскачанных рук? Тут я почти в тихий обморок падаю, во второй раз, между прочим. И не могу главное глаз отвести от его бронзовой кожи, и всех этих проклятых мышц. Клянусь, я думала такие только в кино у всяких там Кхалов Дрого бывают.

— Ангел, — снова называет этим непонятным прозвищем он меня. — Да ты знаешь, что любой мужик бы душу отдал, чтобы его утром так встречали?

— Любой, да не любой, — отмахиваюсь, отвернувшись, стараясь дышать глубоко и часто, чтобы вновь не разреветься.

— Варь…

— Мм? — почти до крови прикусываю я нижнюю губу, а затем замираю, не в силах понять с первого раза, что это такое тут начинает происходить. Внезапно!

Но да, Дед Мороз с кубиками и обалденным телом древнеримского бога, вдруг подходит ко мне и пристраивается за спиной. Очень близко! Так, что я чувствую жар его тело и мятное дыхание, которое обжигает мне затылок. А затем вздрагиваю, так как мужские руки легонько прикасаются ко мне и скользят по моим предплечьям, да так нежно, что у меня аж дыхание перехватывает. И мне бы рвануться прочь.

Наорать на него на тему: да как он смеет вообще? Но нет…

Стою. Жду чего-то. И зачем-то прикрываю веки, прислушиваясь к этой ласке.

А когдаего горячие пальцы касаются моих, я кажется, теряю землю под ногами. Не помню уже, если честно, вот так, чтобы ко мне прикасались. Трепетно, но в то же время настойчиво.

— Что ты делаешь? — шепчу я вдруг охрипшим голосом.

— Благодарю, Варь. За блинчики.

— Я не такая! — отталкиваю я его с силой и вырываясь. — И благодарить меня не надо. Особенно вот так.

— А как же клин? — усмехается он и снова подается ближе, зажимая меня в углу кухни, пока я захлебываюсь дыханием, страхом и еще каким-то невероятным жаром.

Не мудрено! Такой самец вдруг нападать решил! Ой.