Онлайн книга «Ошибка профессора»
|
– Вот же стерва… Тоже мне, шантажистка нашлась… Да я таких, как она, на завтрак ем! Отчислю! Засужу! По миру пущу! Решила, я ее испугался? Не на того напала! «Думает обо мне, какая прелесть!», – подавив довольную улыбку, я сделала пару громких шагов и звонко постучала по двери. Убийственный и раздраженный взгляд Шлефова переместился на меня. – Мне сейчас зайти или сразу после Белочки? – невинно поинтересовалась я, широко улыбаясь. Из ушей мужчины разве что пар от злости не пошел. – Вы так увлеченно с ней общаетесь, не хочу прерывать. Сжимая зубы до хруста суставов, Вадим Геннадьевич кивнул мне подбородком на диван: – Заходи. Рот прикрой и… Дверь заодно. Никуда не торопясь, я медленно передвигалась семимильными шагами, и пронзительные глаза, желающие скрутить мне шею, совсем не смущали. Я еще не успела удобно устроиться, как он резко вскочил на ногии ударил кулаками о свой стол: – Что ты от меня хочешь, Василькова?! Глядя на то, как разлетаются в разные стороны учебники и ручки, я театрально положила руку на сердце: – Так сразу? Даже кофе не предложите?! А как же хваленое профессорское гостеприимство? Говорят, в приёмной ректора печенье предлагают, а у вас никакого сервиса… – Могу предложить яд в бокале или печенье с мышьяком, – выдавив из себя подобие улыбки, он снова потребовал: – Говори! Хмыкнув, я решила, что, наверное, вправду не стоит ходить вкруг да около и сразу выпалила главное требование: – За нанесенный моральный вред от лицезрения вашего голого тела я хочу освобождения от высшей математики навсегда. Он молчал, но бровь на замершем в недоумении лице поднималась все выше и выше: – Зачёт тебе прямо сейчас поставить? В сентябре? Ну, давай. Я растерялась: «А что, так можно?». Желая поскорее со всем разобраться, я суетливо достала из сумочки зачетку и положила ему на стол. Даже заботливо открыла на нужной страничке, ручку подала с пола и улыбнулась: – Прошу, Вадим Геннадьевич. Это в наших общих интересах. Он усмехнулся, присел, почесал затылок, а потом взял и расписался в зачетке. Я с трудом сдерживалась от победного танца. Неужели это конец?! Никакого отчисления? Никакого Шлефова до конца моей жизни? Победа! – Так пойдет? – громко захлопнув зачетку, он швырнул ею мне в лицо. Я была настолько счастлива, что этот жест меня нисколько не взбесил. – Так пойдет, шантажистка? Не веря своему счастью, я дрожащими руками открыла книжечку и… Обомлела. Напротив высшей математики стояло лишь одно слово размашистым почерком: «Сволочь». Резкий вдох… С трудом удалось сдержать невозмутимый вид: – Профессор Шлефов, все прекрасно, но… Вы тут расписались, а оценку не поставили. Забыв о всех нормах морали, я буквально запулила в него зачеткой в ответ. Тот пригнулся. Книжка ударилась о стекло за спиной и отпружинила в мусорный бак. Пусть так. После художеств ей только там и место. Придется в деканате врать, мол потеряла, и сделайте новую. – Слушай ты, Василькова, – прищурившись, он деловито сложил руки на груди и пытался говорить максимально уничижительно. Но скорость фраз говорила о том, что мужчина все же нервничает. – Ты вообще забыла, с кем разговариваешь, а? Может, я прямо сейчас записываю наш разговор на диктофон,а завтра напишу на тебя заявление в полицию о шантаже. – Пусть так, – я блефовала. Новые проблемы с полицией мне были точно не нужны, только вот Шлефову об этом знать не обязательно. – Но тогда всплывет и ваше «селфи». Сядем вместе. Возможно, в одну камеру. Представьте, как весело будет учить только меня одну ближайшие лет пять? |