Книга Бывшие. Дочка от толстушки, страница 14 – Лоя Жукова

Встав со стула, я отвернулась к столешнице, только бы не видеть лицо Кораблева.

– Ты нравишься нашей дочери, – я сменила тему. Лучше говорить о ней, а не о нас.

Данила выпрямился и приблизился ко мне со спины.

– Она очаровательная милая девочка. Я рад, что ты не побоялась и оставила ребенка. Алена чудесная, и у нее мои черты. Не запрещай нам общаться, я обещаю, что буду для нее самым лучшим папой на свете.

– И не дай бог ты ее обидишь. Я голыми руками тебя придушу. Я-то ладно, но ее не смей обижать.

– Не стану, я буду беречь ее как самую большую драгоценность. Клянусь. Скажи, ты согласна поехать на день рождения отца.

Нет. Я не хочу, но это тот случай, когда придется. Как никак, но это родной дедушка Аленки. Моего отца она не знала, и это даже к лучшему, но может отец Кораблева другой.

– Он хороший? – я закусила щеку изнутри.

– Да, ты бы видела, как он был счастлив, когда я рассказал ему о тебе и об Аленке.

– Ты рассказал? – я резко повернуласьк Даниле.

– На самом деле, у нас с ним еще шесть лет назад состоялся серьезный разговор. Я поведал о тебе и о том, что произошло между нами.

Мои щеки моментально стали красными, хотя неловко должно было быть Даниле.

– Стыд какой.

– Мне необходимо было с кем-то поделиться.

Я пожала плечами.

– А как же твои друзья?

– Я не захотел больше с ними общаться. Перешел в другой универ и стал учиться на адвоката. Твоя история с отцом не давала мне покоя. Поэтому я открыл кризисный центр, где мы помогаем подросткам, пережившим физическое и психическое насилие. А я стою на защите их прав.

После этих слов у меня будто камень с души свалился. И я окончательно перестала видеть в Даниле негодяя. Безусловно, он таким изначально и являлся. Но смог измениться.

– Это очень благородно.

– А как ты? Исполнила свою мечту?

– Да, я работаю личным турагентом, у меня своя клиентская база, – каждая клеточка в моем теле затрепетала. Я очень горжусь собой.

– Путешествуешь?

– Да, мы с Аленкой много где побывали.

Он улыбнулся, и уголки моих губ непроизвольно тоже приподнялись в улыбке.

– А твой папа?

– Его не стало, когда я была на шестом месяце беременности. И я даже не плакала… Я вычеркнула тебя и его из своей жизни, чтобы сосредоточиться на себе и доченьке…

Не понимаю, как так получилось. С кухни мы переместились на балкон, где у меня находится рабочая зона и где я люблю отдыхать открыв окно. Мы устроились в плетеных креслах, за маленьким круглым столом.

Я спрашивала Кораблева о жизни: как справлялся, как решился на перемены, как работает в центре. Он – о моей работе, путешествиях с Аленкой, о том, как я все вытянула одна. Вопросы были простыми, но в них чувствовалась жадность – к каждому слову, к каждому взгляду.

И все это было... легко. Неожиданно легко. Словно эти шесть лет, полные боли, обид и тишины, растворились где-то между паузами в разговорах. Будто и не было столько лет разлуки. Ужасного предательства…

В какой-то момент я заметила, что улыбаюсь слишком часто, но даже это не вызвало во мне тревогу. Мне давно не было так хорошо.

Я выпроводила Данилу в шесть утра, чтобы он вдруг не столкнулся с Аленкой. И больше не сомкнула глаз, то ругая себя за доверчивость, то переваривая все то, о чем мы говорили…

А после обеда Данила забрал нас и повез к своей семье.