Книга Bad idea, страница 374 – Ана Эспехо

Ни один мускул на ее лице не выдает эмоций, зато у меня внутри все кувырком. – Скажешь что-нибудь? – провожу ладонью по волосам и массирую висок, отгоняя тупую головную боль.

– Нет, – отвечает пустым и безэмоциональным голосом, вынося свой приговор. Лишь бы она не ненавиделаменя еще сильнее!

Майя устремляет блуждающий взгляд по залу, не задерживаясь дольше секунду ни на одном любопытном студенте. Выглядит почти безмятежно и незаинтересованно, а затем рябь страха проносится по лицу. Проследив за взглядом Льюис понимаю, что ее так напугало: Брэд ходит вдоль первого ряда и срано ухмыляется.

– Кто это рядом с Брэдом? – от того как Майя произносит его имя у меня живот скручивает и табун мурашек бежит по спине.

– Лара.

– Они встречаются? – склонив голову на бок, Льюис изучает незнакомую девушку, что вертится около Вудли как преданная собачонка и смотрит на него с открытым ртом.

– Когда Брэд вспоминает о её существовании, – Майя презренно фыркает. – Или, когда ему надоедает компания других девушек.

– И её это устраивает? – указательным пальцем Льюис мнет и кусает свои губы, пытаясь понять поведение Лары, которую устраивает роль дешевой вещи.

– Полагаю, это определенный уровень любви и ее способ показать свои чувства, – боковым зрением замечаю, как Майя поворачивает голову, реагируя на мой экспертный тон. Уголки её губ дрожат в ухмылке.

– Когда ты успел стать экспертом в отношениях, Хард? – Майя спускается вниз по спинке кресла и подпирает щеку ладонью.

Если бы не истинная причина, по которой нас загнали как стадо овец в конференц-зал, я бы подумал, что мы с Льюис просто ждем начала фильма.

– Когда связался с тобой, – говорю намеренно хриплым голосом, прекрасно зная, как это влияет на чертовку. Сначала она извергает огонь, а потом скулит как беспомощный котёнок, нуждаясь в моих ласках.

– Не хотела бы я получить от тебя совет по сохранению и укреплению отношений, – а Льюис умеет быть по-настоящему надменной сучкой!

– Да ты сегодня в ударе, девочка…

Но приятное волнение и знакомая истома растворяются в кромешной темноте. Улавливаю возню и слышу, как Майя ровнее садится на кресле и в потемках находит мою руку, крепко при крепко сжимая. Словно я единственный, кто может защитить её. На самом деле так и есть!

С кинопроектора на экран падают первые лучи света и несколько секунд на белом полотне ничего не появляется. В следующий миг как по мановению волшебной палочки проступает надпись огромными буквами: МАЙЯ ЛЬЮИС: КТО ОНА НА САМОМ ДЕЛЕ?

Перешёптывания прокатываются по залу словно шелест листьев. Майясильнее стискивает мою ладонь и всматривается в экран, ожидая злосчастного фото, что уничтожит её репутацию. Льюис выдержит косые взгляды всех студентов, но не переживет осуждения в глазах преподавателей.

Мои глаза привыкают к темноте, и мне почти, кажется, что я отчетливо вижу Вудли на первом ряду. Он с нетерпением ждет своего триумфа, а я мысленно молюсь, и когда первая фотография крупным планом появляется на экране, я лыблюсь как идиот. Хватка Майи на моей руке ослабевает и ее губки приоткрываются в немом недоумении. По залу прокатывается удивленный шепот, а кто-то из более воспитанных студентов искренне рады такому развитию событий.

– Том? – Майя перебирает пальцы на моей левой руке, что покоится на подлокотнике, не в состоянии оторвать глаз экрана, где одно за другим появляются её фотографии. Она в моей футболке сидит на балконе в домике у озера и медитирует. В тот вечер Льюис впервые открыто призналась мне в любви, а я наградил её молчанием.