Книга Bad idea, страница 189 – Ана Эспехо

– Что? – от удивления Хард аж вскрикивает. Но я сохраняю самообладание и не позволяю себя даже лёгкой улыбки.

– Это твой отец и ваши с ним отношения. Ваша семья. Я не имею права лезть и указывать, что делать, поэтому решай сам.

– Я знаю, что ты делаешь, Майя, – сползаю по спинке кресла и лениво перевожу взгляд на Томаса, совершенно не понимая, о чем он говорит. – Хочешь выставить меня бесчувственным подонком, чтобы всю жизнь припоминать мне об этом? – Мы планируем так долго разыгрыватьчувства или они уже стали настоящими? – Мы поедем на ужин.

– Как скажешь, Том. Это твой выбор, – миловидно улыбаюсь и поглаживаю Харда по колену. – Я хорошо выгляжу? – разворачиваюсь вполоборота и расправляю плечи, выпячивая грудь и слегка двигаю ей.

Хард гулко сглатывает и обсматривает меня плотоядным взглядом, закусывая нижнюю губу.

– Ты выглядишь как девушка, которая я умудрился трахнуть в этой жутко неудобной юбке, – и моё липовое самообладание испаряется, когда Хард склоняется ко мне и сладко целует в шею, щекоча кончиками жестких волос подбородок и щеку. От наслаждения прикрываю глаза, что не остается без внимания кареглазого негодника.

При свете дня дом мистера Харда выглядит весьма дружелюбно и величаво. Особняк из белого камня смотрится роскошно и богато, как и полагается представительному и состоятельному человека. Окна нескольких спален выходят на дорогу. Одна из них – комната Харда, в которой я нашла его в ту ночь.

Вдоль подъездной дорожки высажены цветы в горшках. Зеленый газон ухожен и коротко пострижен. Это мой первый визит и официальное знакомство с его отцом, что меня немного волнует.

Хард паркуется около парадных дверей и чертыхается. Из машины выходит с перекошенным от недовольства лицом. Я уже жалею, что заставила брюнета поехать на ужин, мечтая забиться под коврик и переждать бурю.

– Идем! – сражаясь с накатившей злостью, Томас открывает дверь и пропускает меня вперед, подталкивая быстрее зайти в дом.

Вся на иголках и жутко переживая, переступаю порог дома, в котором уже было. Как оказалось, незаметно проникнуть ночью легче и проще, чем сделать всё правильно.

Хард демонстративно хлопает дверью и даже бровью не ведет, наслаждаясь моим замешательством.

– Том! – мистер Хард залетает в коридор с широкой улыбкой на лице и не обращая внимания на хмурое выражение лица сына, сгребает его в охапку крепких, отцовский объятий. Он облачен в белоснежную, отглаженную рубашку и черные брюки. Человек при положении должен всегда выглядеть достойно.

Томас отнекивается и противится как ребенок, но стойко и мужественно выносит объятья родного человека, до глубины приятные и нужные ему.

Я хихикаю как дурочка, нарываясь на испепеляющий взгляд своего негодника.

– Майя, рад тебя видеть, – Теодор кротко приобнимает меня за плечии светится от счастья, бросая многозначительные взгляды на сына, и кивает, одобряя его выбор.

Томас весь пунцовый от неловкости момента сгорает от стыда и не знает куда деться. Авторитет главного подлеца и ловеласа окончательно раздавлен!

– Взаимно, мистер Хард, – улыбаюсь, а сама неосознанно ищу ладонь Томаса, чтобы вцепиться в него и не отпускать. Никогда.

– Здравствуй, Том… – словно прекрасное видение или призрак из прошлой его матери вырастает за спиной мистера Харда. – Майя, – тонкие линии губ растягиваются в любезной улыбке. Совершенство в женском обличии. Для сегодняшнего ужина Табита выбрала темно-алое платье, выгодно подчеркивающее её стройную талию и грудь. Туфли на шпильке придают ей стервозности и холодности. Роскошной копне мелких кудряшек позавидует любая девушка.