Книга Bad idea, страница 180 – Ана Эспехо

– Да, – тихо отвечаю и кусаю щеку изнутри. Дрожь полностью охватывает моё тело.

– Немного душно, – ладонью тру грудь. – Извините, – придаю голосу твердости. Ни одни сексуальные выкрутасы Харда не помешают мне достойно выступить!

– Пожалуй, на этом исторических фактов больше не будет и картину, ставшую предметом нашего обсуждения, мы рассмотрим напрямую, – отхожу к доске и цепляя колечко опускаю киноэкран, на который проецируется известное полотно через проектор на задних рядах.

Вооружаюсь указкой и выгляжу как строгая, но дико привлекательная учительница, будоражащая падкие и извращенные душонки таких как Хард. Брюнет от нетерпения аж привстает со своего места. Забыл, что власть в его руках.

– На темном фоне золотистым сиянием проступает нагое тело богини, – кончиком указки обвожу изображение по контуру, замечая, что рука предательски дрожит. – Она скорее похожа на скульптуру, написанную красками. Мы видим, что Венера придерживает амура, – срывающимся движением луплю указкой по экрану и прикусываю нижнюю губы, чувствую поднимающуюся волну наслаждения от низа живота. – Готового вот-вот пустить стрелу и поразить чье-то сердце любовью.

Жадно облизываю губы, изливаясь потом под облегающей одеждой. Моя защита не тянет на выступление именитой отличницы, а отрывистые фразы звучат неубедительно.

– Перед зрителем Венера позирует обнаженная.Отрешенным движением руки она в действительности не позволяет маленькую богу любви выстрелить из лука или это лишь видимость? – Прямо сейчас мой бог поражает мое женское нутро, незатейливо двигая пальцем по экрану. Я не вижу, но очевидно, что это работает именно так.

– Каштановые волосы богини ручейками стекают по ее плечам, прозрачная ткань подчеркивает то, что ей надлежит таить, – откладываю указку и возвращаюсь за кафедру.

В случае неконтролируемого падения мне будет за что уцепиться!

– Мы с вами знаем, что Венера – богиня… – затуманенным взглядом смотрю на аудиторию, внимательно слушающую мой прерывистый лепет, – красоты, плодородия, процветания, плотской любви и желания.

Хард сдержанно прыскает от смеха, подпирая свою очаровательную мордашку кулаком. Ну почему я нахожу его милым даже в такой ситуации? Улавливаю незначительное движение Томаса, что пульсирующим эхом разносится внутри. Гладкая игрушка в каком-то бешеном припадке бьется о мои стеночки, что колени подгибаются.

Вибрация становится ещё сильнее, и я закрываю глаза, на мгновение, чтобы перевести дух или концентрируясь только на наслаждении и лёгкой боли от недостатка прикосновений. Это чертовски заводит, ведь одногруппники сидят вокруг меня и каждый из них может напридумывать себе всё что угодно.

Мне необходимо коснуться себя. Снять это напряжение. И стереть поганую, сияющую ухмылку с лица Харда.

– Блять, – надеюсь, никто не слышит! Защита курсовой превращается в пытки.

Я вся дергаюсь, словно ток пронизывает с головы до пят. Кровь приливает к щекам не только от смущения, но и от своего же желания быть оттраханной прямо сейчас на глазах стольких людей.

– Амуры и купидоны – общепризнанные символы любви по версии человечества. Однако, – пафосно вскидываю пальчик, привлекая к себе чрезмерное внимание, – в переводе с латинского имя «купидон» означает «вожделение», а «амур» – «любовь».