Книга Bad idea, страница 122 – Ана Эспехо

Голубоглазая скромница вздрагивает от каждого прикосновения. Я выпускаю ее грудь на свободу, исподлобья наблюдаю за ее реакцией. Кончиком языка задеваю дрожащий и трепещущий сосок на правой груди. Майю потряхивает, и она комкает простынь, подбивая её под себя. Я довольно лыблюсь и проделываю то же самое с левой грудью, поскрябывая зубами чувственную кожу, в придачу массируя подушечками пальцев правую грудь. Малышка мечется по постели и громко стонет. До головокружительной боли, сменяющейся экстазом, я зажимаю один сосок губами, а второй между пальцев и тактильно ощущаю, как тело Льюис в одну секунду замирает и подергивается в спазмах. Стон застревает в груди и остается на приоткрытых губах.

– Том… – она называет меня по имени только когда злится! И когда кончает! Блять! Она выдыхает с моим именем на губах и пытается плотнее сжать бедра. Блять, её стоны и мое имя – край моего существования.

– Ненавижу тебя, – Майя открывает глаза и к её лихорадочному возбужденному блеску в глазах, добавляется злость.

– Значит это твоя ненависть течёт у тебя по ляжкам, – в подтверждении своих слов, оттопыриваю резинку и залезаю ей в трусики, где всегда горячо и влажно. Тихоня вспыхивает. Ее глаза округляются от стыда, возмущения и желания. Делаю несколько движений вверх-вниз и злостный блеск во взгляде застилает пелена, приближающего наслаждения.

– Так приятно, когда ты всегда готова, Майя, – она распахивает глаза и пускают в меня убийственные молнии. Я помешал её удовольствию. Милая негодяйка порывается дать мне пощечину за моё хамство, которое заводит ее сильнее моих пальцев у нее между ног, но я легко перехватываю ее кисть, чем злю её еще сильнее.

– Все для тебя, Хард, – соблазняющая ленивая ухмылочка растягивается на ее губах и меня пронзает острое желание хорошенько треснуть по этим губам и трахнуть этот болтливый ротик. Она снова затыкает меня, обставляя всё так, словно мне одному приятно доставлять ей удовольствие, а она сама лишь позволяет меня это. Гребаная сучка!

Майя довольно улыбается, как будто выиграла в лотерею миллионы долларов. Я слезаю с нее и удобно устраиваюсь рядышком по правую сторону, встав на локоть. Ногой сгибаю её ноги в колени и поочередно развожу ее бедра в стороны, управляя ее теломтак, как хочу. Льюис трясет от внутренней злости. Ее красные щеки пылают от стыда, смущения и ярости. Стиснутая челюсть напряженно двигается, но она помалкивает, предвкушая продолжение. Цепляю трусики, с силой дергаю, и тонкая ткань негромко трещит, больше не представляя собой ни ценности, ни средство защиты от меня.

– Ты не покупаешь мне белье, чтобы рвать! – клацает зубами возле моей шеи и как разъяренный бык красной тряпкой, пышет гневом, настолько наигранным и незначительным, что у меня приятно щекочет в области груди. Плохое чувство. Она сверлит меня не добрым взглядом, а я демонстративно игнорирую ее злость, прекрасно зная, как выбить из нее последние капли самообладания.

Накрываю ее горячую промежность ладонью и указательным пальцем раздвигаю половые губки, распределяя обильную природную смазку. Майя ахает и закатывает глаза, напрягаясь каждой клеточкой тела. Плавными и размеренными движениями пальцев изучаю интимную область своей девочки, круговыми движениями лаская клитор. Первые капельки пота выступают на её теле и стекая вниз, щекоча чувственную и разгоряченную кожу. Майя мнет свою грудь, массирует соски в такт движениям моих пальцев и надавливает на твердые и красные соски, пытаясь сделать снова плоскими и сверхчувственными. Блять! Мне не хватает рук для её тела. Она сладко постанывает. Периодически приподнимает голову и следить за движениями моей руки у нее между ног и снова шумно падает на подушку без сил.