Книга Бывшие. Лада с «прицепом», страница 33 – Елена Грасс

И он, на удивление, в ответ тоже.

— Слушай, ты уже понял сам, думаю, что Эллада — девочка нежная. Если я начну на неё давить, она закроется от меня. Но я не хочу конфликта с собственной дочерью, потому что люблю её. Как я могу желать ей плохого, сам посуди?

Здесь мне нечего было возразить. Лада действительно имела все блага, которые были возможны в её возрасте только избранным.

Хорошая машина, брендовая одежда, счёт в банке.

— Скажи, а ты любишь её? — собираюсь ответить без размышлений, но он прервал меня. — Только прежде чем сказать «да!» очень хорошо подумай.

— Да. Очень. Даже думать не надо.

— Ясно… Егор, послушай, а что такое любовь? Ты не задумывался над этим? — он теперь стелил очень осторожно.

— Любовь — это когда хочется, чтобы тому человеку, который так дорог было хорошо, — я о чувствах, а он о материальном.

— Во-о-от! — победно кивал. — Только ей-то с тобой хорошо не будет! Ты должен это понимать, нопока сопротивляешься, потому что слишком много амбиций и чувств, слишком мало логики и здравого смысла в вас обоих. Я понимаю, что сейчас кипят эмоции, адреналин. Что там ещё обычно происходит с человеческим организмом, когда играют гормоны? Я уже совсем забыл, — усмехался. — Но ведь это всё потом пройдёт. Эйфория сгинет так же быстро, как пришла и наступит реальная жизнь. А вот в хрущёвке на окраине она-то и будет совершенно иной… Ребёнка родите… Что тогда? Я тебе скажу, что тогда: денег надо будет больше, ты ей предложить их не сможешь, она поймёт, что ты не тот человек, кто ей нужен… Продолжать? И как жить дальше? Ради малыша? Вот и начнутся тогда упрёки в мой адрес на тему: папочка, почему ты меня не остановил, почему не объяснил, что я совершаю глупость! — передразнивал он Ладу. — Не-е-ет, я костьми лягу, но дочери своей такого будущего не пожелаю! Вот именно поэтому я второй раз спрашиваю тебя: ты любишь её?

— Мы справимся. Для начала давайте её послушаем, — упрямо настаивал, будучи готов рассказать всё о себе теперь.

— Хорошо, я согласен, — кивал примирительно, соглашался, но странно улыбался. — Но, ты, прежде чем рисовать ей красивое будущее вашей пары, расскажешь ей про прошлое. Всё расскажешь! И чем это прошлое чревато для безупречного будущего Лады. Да?

— Да, — я понял, что он знает всё.

— Обо всём! — снова настаивает.

— Ну я же сказал: да!

— И о том, что ты брат преступника, который загремит в тюрягу в ближайшее время на двадцать лет за групповое изнасилование и грабёж.

— Была только кража, — сжимал в бешенстве кулаки, понимая, к чему он ведёт. — И пока срок не определён. Возможно, будет условный. Дело будет рассматриваться в ближайшее время.

— Не будет условного. Я обещаю, что будет так, как я тебе только что озвучил, — клал меня на лопатки и добивал без особых усилий. — Ты реально рассчитывал, что я не узнаю, с кем встречается моя дочь? Я твою семью до седьмого колена проверил, — кивал в сторону папки, которая лежала на его рабочем столе. Я не нашёлся, что ему ответить.

— Ты понял, что я хочу от тебя? Или повторить?

Конечно, я понимал, что человеку с состоянием несложно будет узнать всё обо мне, и он это сделал. Но кроме этого, я верил, что он зацепится не только за ошибку, которую совершил мой брат, но и за то, чтоу меня очень хорошая семья. Отец — кандидат технических наук, мать — ведущий специалист в одном из институтов. Но всё это для него не имело значения, потому что я не обладал таким количеством денег, которые его бы устроили.