Книга Бывшие. Лада с «прицепом», страница 2 – Елена Грасс

— Не понравится тебе правда, Лада, — вздыхает.

— Плевать!

— Ладно… Точно правду хочешь знать?

— Да, — киваю, но понимаю, что за моим «да» последует ответ, который мне не понравится.

— Скучно мне с тобой стало, — бьёт наотмашь своей честностью и прямолинейностью.

Замираю. Практически не дышу от его признания. Хотела, получи, Лада.

Теперь он, напротив, смотрит на меня, не отводя глаз, и ждёт реакции. И кажется, даже ухмыляется. А я теперь молчу.

— Ладно, пора мне, — заводит мотор. — Домой иди, — говорит равнодушным тоном, прерывая тяжёлую паузу.

Сижу, не шелохнусь. Перевариваю. Пытаюсь осмыслить его слова.

Он тоже молчит. Ждёт пару минут, слушая теперь тишину, а затем выходит из машины сам.

Крутит в руках сигарету, но не закуривает.

Странно, никогда при мне не курил. Что-то я явно пропустила в наших отношениях.

Выхожу следом, за рукав тяну его, поворачивая к себе.

— На меня посмотри.

— Ну, смотрю, — в глазах холод, равнодушие.

— Скучно? — зачем-то переспрашиваю, словно не верю в то, что он сказал.

— Ну да, — кивает и зевает.

— Егор, — тянусь ладонью к его лицу, притронуться хочу, словно проверить, что это действительноон. — Не надо так со мной. Ты расстаться хочешь? Если так, просто скажи правду, потому что я не буду выпрашивать любви.

На самом деле мне страшно услышать, что он остыл ко мне.

Я вижу, как равнодушно мой отец относится к маме, и всю свою сознательную жизнь боюсь, что мой мужчина будет также относиться ко мне в наших отношениях.

— Да, хочу. Так будет лучше, — кивает.

— Для кого?

— Странный вопрос. Меня, естественно! — пожимает плечами. — Человек эгоистичная зараза, разве ты не знала? Каждый только о себе думает, и в своём интересе.

— Не верю. Так быстро… — цепляюсь за причины и объяснения. — Но, почему? — смахиваю слёзы. — И какой у тебя интерес?

Тот, кто совершенно недавно был нежен и ласков, тот, кто шептал о любви, тот, кто показал мир взрослой любви стоит теперь передо мной совершенно чужой и равнодушный.

— Опять правду? — Киваю несколько раз. — Мой интерес — это разнообразие. Я просто… сравнил.

— Не понимаю. Что сравнил?

— Не что, а кого, — сдержан, собран и снова честен, как требовала от него. А в этот момент мне вдруг хочется, чтобы он накричал на меня, но не был как кусок ледяной глыбы.

— Хорошо. Кого? — практически шёпотом, смахивая тяжёлые капли слёз, которые катятся по щекам, перемещаясь к губам и на подбородок.

— Тебя с другими.

— Как это? Как это, сравнил? Не понимаю! Ты изменил мне?

— Слушай, не заставляй меня обижать тебя! Ты же… как фиалка, мать твою, нежная. Скажи слово лишнее, слёзы лить начнёшь. А я сопли эти не переношу, сама знаешь! — всё-таки срывается.

Замечаю, как брови сходятся на переносице, желваки ходят ходуном.

— Значит, всё?

— Вот ведь упёртая… — говорит себе под нос раздражённо, но я всё равно слышу. — Да, всё. Неинтересно мне с тобой.

И снова повисает тишина между нами после жестоких откровений.

Секунда, вторая, третья.

У нас идёт зрительная борьба. Кто первый отведёт взгляд.

Он не выдерживает моего взгляда и отворачивается первый. Нет, всё-таки трус.

Сказать бы что-то ещё, но больше не хочется.

Разворачиваюсь и ухожу. Не предъявляя претензий, не высказывая ему, какой он урод.

А зачем? Какой в этом смысл?

Просто ухожу... Навсегда из его жизни.