Книга Бывшие. Лада с «прицепом», страница 13 – Елена Грасс

Отец злился, настаивая на своём, постоянно напоминая, что Смирнов — это всего лишь детская влюблённость, а настоящие чувства придут позже.

— Он не сможет обеспечить тебе достойное будущее, — апеллировал.

— Вместе обеспечим, — этим аргументом он меня не пугал.

— Поиграется и бросит, — душил меня страшными прогнозами, но я лишь улыбалась, не допуская такой вероятности.

Только не прошло и нескольких месяцев, как выяснилось, что отец оказался прав.

Егор охладел ко мне и в итоге признался, что я скучна для него и больше не интересна.

— Ну, и что я говорил? Ты впервые ослушалась Эллада и получила то, что получила, — я молчала. — Отвечай, я прав? — давил авторитетом. — А на Илью всё-таки обрати внимание, как я советовал. С ним у тебя будет надёжный тыл.

И я обратила. Я снова сделала как хотел отец, ведь свои плохого не пожелают, правда?

Говорят: стерпится — слюбится.

Но спустя семь лет, встретив снова Смирнова, такого чужого, но одновременно родного, я поняла, что и не стерпится, и не слюбится.

Смирнов одной встречей вывел меня из «анабиоза», позволил понять, что жить, как прежде, я больше не хочу.

Я мерила шагами квартиру, стараясь отвлечься на щебетание дочери, но у меня ничего не получалось.

После ухода Смирнова меня словно разрывало от эмоций на части.

Попробовала лечь на дневной сон вместе с Алисой и поспать, но как только я закрывала глаза, в голове снова и снова возникал Егор и эта неожиданная встреча.

Я гнала его из собственных мыслей, но снова и снова возвращалась к нашему разговору о ДТП и Илье.

Думаю, не только мне была неприятна эта встреча. По его лицу было заметно нескрываемое разочарование, что я жена Зотова, и я совершенно точно это почувствовала.

Сжатые губы в единую тонкую полоску и нахмуренные брови говорили сами за себя. Смирнов не умел скрывать свои эмоции. По крайней мере, так было раньше.

— Мама, а кто этот дядя? — спросила дочь, проснувшись после обеденного сна, почему-то не забыв о незнакомце.

— Никто, — единственный ответ, который пришёл мне в голову мгновенно. Хотя таковым для себя Смирнова я не считала. Но так думать удобнее и выгоднее для моей нервной системы.

Мне вдруг стало неожиданно тесно в стенах этой квартиры, хочется открыть окна и вдохнуть полной грудью, но я боюсь застудить Алиску.

На природных инстинктах прежде всего думаю о дочери, а потом о своих «хотелках» и эмоциях.

Вот и сейчас собрать бы чемодан и уйти на фоне всех разочарований, но банковский счёт сдерживает мои порывы.

Денежный вопрос завязывает тяжёлый узел на моих ногах, не позволяя сделать лишние движения.

Съём жилья подразумевает совершенно другие расходы, нежели я имею по своим личным возможностям. Но это не значит, что надо опускать руки и искать оправдания, чтобы продолжать жить с Ильёй так как мы жили.

Открываю объявления, пролистываю предложения и ужасаюсь от цен на аренду даже самых скромных квартир на окраине города. Но выбора для себя не оставляю даже при таких условиях.

Мне просто необходимо начать жить с чистого листа.

Конечно, в идеале было бы, чтобы Алиса привыкла к детскому саду, я вышла из декрета на работу, и потом уже подавать на развод.

Но согласится ли Илья на такие условия, пока не знаю.

Только моё чутьё подсказывает, что просто не будет.

Выстраиваю в голове разговор с ним, связывая мои объяснения, с тем, что я устала от наших отношений, но всё невольно сводитсяк Смирнову и его появлении сегодня на пороге нашего дома.