Книга Чужие грехи, страница 6 – Елена Грасс

— Адрес давай, раз везти не надо, провожу, неспокойно сегодня.

Я не успела ничего сказать, и лишь очень удивилась, когда он повернулся ко мне лицом. Это лицо я видела несколько раз в кафе. Это тот парень, который всегда сидел один и наблюдал за мной.

— Он бросил меня, — опять вспоминаю, как сестра лежала на кровати и смотрела в потолок, — не могу поверить.

С того момента как я переехал в свою квартиру, Настя периодически приезжала ко мне. Я купил для неё кровать, ту которую хотела именно она, девчачью, обивка спинки была розовая. Эта кровать смотрелась в моём интерьере как яркое непонятное и нелогичное пятно, но мне было всё равно, лишь бы мелкая была довольна.

Сестра всегда любила поваляться, обнимая большого медведя, поболтать, рассказать про подружек. Дитё дитём, восемнадцать лет.

Я всегда слушал её, было интересно, чем она живёт. Ничего особенно: подружки, школа, рисование. Рисование — самая большая стихия в её жизни.

Оторвал взгляд от компьютера и посмотрел на сестру.

Как правило, я работал из дома. Пандемия внесла свои коррективы в жизнь офиса, мы перешли на работу дистанционно, многим это понравилось, и мне в том числе.

Писал различные программы, работа проходила легко, я стремился к постоянному совершенствованию, искал новое и придумывал того, что не было ранее.

Программирование и всё, что связано с этим направлением было моей стихией. Так же, как и спорт. Но спорт — это больше привычка, для тела и для души.

В пять лет отец отдал меня в гимнастику, потом позже тоже самое было и с Настей. Нам обоим нравилось. Потом отец начал изучать статистику про данный вид спорта и выяснил, что мальчики, которые занимаются гимнастикой в результате, отстают в росте от сверстников. Отец не хотел для меня такого комплекса, и я сменил направление, занявшись боксом.

А Настя в один из дней неудачно приземлилась и сломала себе ногу. Сломала так, что от гимнастики пришлось отказаться. Сестра стала рисовать. Она обижалась на меня, когда я говорил Рисовать.

— Не рисовать, Максим! Писать!

— Пишут мелом на доске! — шутили мы с папой первое время.

Но потом это так сестру увлекло, что мы перестали шутить.

Несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет, мы сильно любили друг друга, сестра доверяла мне свои девичьи секреты. Но этот, свой новый секрет она мне не доверила.

Теперь, в настоящем, не понимаю, как поддался на уговоры сестры не лезть в её личную жизнь с этим ублюдком. Он ведь сломал ей жизнь, а впоследствии всей нашей семье.

Я привык к тому,что она такая вся воздушная, мечтательница, художница, парит в каких-то зефирных облаках, фантазирует.

Мне и тогда казалось, что она намечтала себе ухажёра, я ведь не видел его практически. Сестра не приводила его домой, о нём не знали родители. Настя не знакомила нас, всё как-то пролетело мимо меня. Я жил отдельно и многое перестал замечать, выбыло из под контроля.

А может быть сейчас оправдываю себя перед самим собой? Человеку это свойственно по природе. Найти десять причин, чтобы сказать самому себе: был занят, был болен, был влюблён и так далее.

Увлекаясь новой программой, на разработку которой у меня было не очень много времени, согласно технического заданию, я не заметил, как сестра стала грустить.

— Саша такой хороший, такой добрый, мне с ним так хорошо. — Первое время слушал только такие разговоры.