Книга Чужие грехи, страница 34 – Елена Грасс

Позже, я стал более стабилен и разборчив, встречался с одной девушкой, но не сложилось, постепенно отношения сошли на нет. Ситуация с Настей вообще отодвинула для меня мысли о женщинах.

Кажется, сейчас я в дерьме по самое горло, не выбраться.

Почему теперь всё происходящее с нами меня так точит? Даже работа не помогает отвлечься от своего поступка, разочарования от своих действий и слов, боюсь скоро один проект про срокам завалю.

Это какой-то сюр! Сначала меня поглотила трагедия с сестрой, теперь из головы не могу выбросить Дашу. Мазохист, ей-Богу!

Ловлю себя на мысли, что самое ужасное чувство, когда ты сидишь и понимаешь: между вами больше ничего не будет. Но ты хочешь быть рядом, обнять, чувствовать её запах, тело. Просто видеть каждый день: в своей квартире, постели, под собой, над собой, как угодно, в любом качестве, лишь бы рядом.

Я не могу понять, почему из сотни, тысячи, сотни тысяч людей, которые ходят и существуют рядом, находится один человек, который в какой-то момент зацепляет так, что остальные люди на фоне этого меркнут. И этот человек, приходя в твою жизнь, разрушает весь прежний мир, переворачивает его с ног на голову. И ничего не можешь с этим сделать. Ты будешь тонуть в этом помешательстве. Понимаю, я повторяю Настин путь — мне никто кроме Даши становится не нужен.

Сегодня снова еду к её дому, снова сижу и жду, когда пройдёт мимо. Снова ласкаю её глазами, а Даша делает вид, что не замечает меня и мою машину. Хватит, надоело, как в детском саду! Я молчал все эти месяцы. А сейчас хочу всё объяснить, а там будет как будет. Я дал нам это время, чтобы принять и понять. Я понял и принял. А она?

— Даша! — окликнул. Идёт, не поворачивается. — Даша, стой! Давай поговорим!

Поворачивается ко мне, в глазах лёд, холод, стужа. Не моя девочка, чужая. Моя нежная, тёплая, уютная.

— Да, всё сама. Ребёнок не твой. Денег не надо. В будущем просить не о чёмне стану. Сказала всё? Ответила на все твои вопросы? Достаточно? — смотрит с вызовом.

— Сядь в машину, — прошу её.

— Не сяду. Вали отсюда, зачем приехал?

Я не планировал применять силу, но выбора у меня не оставалось. Необходимо поговорить с ней, иначе свихнусь. Хватаю её за руку и дёргаю на себя, а затем тяну в машину. Она вся сжалась, словно ждёт, что причиню вред. Понимаю, что перегнул и отпускаю руку.

— Извини, Даша. Прошу, сядь в машину. Пять минут! Дай мне всего пять минут.

Схватил меня за руку, держит, не отпускает. Смотрю на него и думаю о том, что совсем недавно даже не представляла, что буду ненавидеть и презирать Максима.

— Отпусти! — вырываю руку, — не приближайся больше! Не ко мне, ни к ребёнку.

— Ну это не тебе решать. Он мой! — прожигает взглядом.

— Серьёзно? Твой? Ты же сомневался в этом. Ты забыл? С чего вдруг такая тяга появилась к чужому?

— Мы оба знаем, что это не так, — злиться, вижу.

Чтобы не усугублять обстановку, которая и так накалена до предела, соглашаюсь сесть в машину. Ну, если честно, интересно, что скажет. Что ещё придумал в своей голове?

Молчим. Жду, он же просил о разговоре. Молчит. Дёргаю ручку двери у машины, чтобы выйти, заблокировано.

— Открой дверь, не поступай как мудак!

— Я не узнаю тебя, — ухмыляется, — ты же нежная, добрая девочка, откуда столько ненависти? — замолкает, отворачивается, больше не смотрит в глаза. — Ну что ж, давай начистоту. В конце концов, видимо, время пришло, хватит мне прятать голову в песок как страусу.